Горячая линия бесплатной юридической помощи:
Москва и область:
Москва И МО:
+7 (499) 653-60-72 (бесплатно)
Санкт-Петербург и область:
СПб и Лен.область:
+7 (812) 426-14-07 (бесплатно)
Регионы (вся Россия):
8 (800) 500-27-29 (бесплатно)

Сохраняются ли средства на арестованном счету если владелец условно осужден за эсктремизм

Защита прав

Резюме

Этот доклад представляет собой аналитический обзор антиэкстремистского законодательства и его неправомерного применения за 2018 год. Подобные доклады Центр «Сова» выпускает ежегодно, подводя итоги мониторинговой работы, которую наша организация осуществляет на постоянной основе с середины 2000-х годов[1].

Разнонаправленные законотворческие инициативы 2018 года привнесли важные изменения в правоприменение и проложили два возможных пути развития событий в ближайшие годы.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafety

Под давлением общественного мнения была частично декриминализована ст. 282 УК о возбуждении ненависти, что дает возможность закрыть или пересмотреть сотни уголовных дел последних лет. Верховный суд РФ выступил с важнейшими рекомендациями по применению норм об «экстремистских высказываниях», реализация этих рекомендаций способна значительно усовершенствовать правоприменительную практику.

В процессуальные кодексы были внесены поправки, упорядочивающие процедуру признания материалов экстремистскими или запрещенными к распространению. Появились новые законопроекты, призванные смягчить абсолютный запрет на демонстрирование запрещенной символики, приводящий к абсурдным случаям преследования граждан в административном порядке.

Если власти будут и дальше последовательно продвигаться по пути реформирования антиэкстремистского законодательства и перейдут к устранению других – многочисленных – его недостатков, это позволит существенно ослабить ограничения на основные гражданские свободы – слова, совести и ассоциаций. Это было бы тем более уместно, что в минувшем году Европейский суд по правам человека рассмотрел целый ряд жалоб российских граждан на применение антиэкстремистского законодательства и близких к нему норм, выявив в решениях российских судов нарушения фундаментальных прав, гарантированных Европейской конвенцией. Вынесенные Страсбургским судом решения могли бы послужить ориентиром для изменения законодательства и неудачной практики.

в 2018 году и в самом начале 2019 года Госдума приняла в первом чтении несколько законопроектов, направленных на суровое регулирование активности в интернете, и, возможно, они в том или ином виде будут утверждены. К тому же были введены очередные нормы, ограничивающие в правах «причастных к экстремистской и террористической деятельности».

Если говорить о статистике правоприменения за 2018 год, то в части, касающейся преследования по статьям об «экстремистских высказываниях», радикальных изменений он не принес: массовое закрытие дел и пересмотр приговоров по ст. 282 придется уже на 2019-й. Можно лишь отметить, что большая часть выявленных нами в этом году неправомерных преследований была обращена против активистов и меньше, чем в последние годы, затрагивала рядовых граждан, случайным образом попавших в поле зрения правоохранительных органов.

Что же касается политики в отношении религиозных меньшинств, то приходится констатировать, что власти усиливают давление на религиозные организации и течения зарубежного происхождения, вероятно, полагая их функционирование в России нежелательным и не делая оглядки на то, что российские граждане имеют гарантированное Конституцией право выбирать веру и исповедовать ее индивидуально и коллективно.

Применительно к последователям неправомерно запрещенных исламских течений и объединений – признанным экстремистскими группам последователей Саида Нурси и движению «Таблиги Джамаат», а также признанной террористической партии «Хизб ут-Тахрир» – речь в 2018 году шла не о расширении преследований, а о серьезном ужесточении наказаний за продолжение активности.

Свидетели Иеговы, чьи российские организации были тотально запрещены годом ранее, столкнулись с массовым преследованием в уголовном порядке. Именно это преследование и дало резкий прирост нашей статистики – в 2018 году мы отметили втрое больше неправомерно преследуемых по уголовным делам экстремистской направленности, чем годом ранее.

Нормотворчество

2018 год ознаменовался важными инициативами, часть из которых направлена на либерализацию законодательства, в то время как другая предусматривает новые, и весьма значительные ограничения.

Наиболее заметным событием года стало внесение президентом поправок в ст. 282 УК. Проблема применения ст. 282 УК, все чаще оказывавшаяся на слуху в последние годы по мере расширения ее применения, оставалась в центре общественного внимания на протяжении 2018 года. В июне во время «Прямой линии» с президентом вопрос о необходимости реформирования антиэкстремистского законодательства и правоприменительной практики был поднят депутатом Сергеем Шаргуновым, автором очередной инициативы по изменению статьи.

В изданных в сентябре рекомендациях ВС указал, что при применении антиэкстремистских статей основные свободы могут ограничиваться лишь в крайних случаях, в соответствии с Конституцией и международным правом. Большая часть разъяснений касалась рассмотрения дел по ст. 282 УК за публикации в интернете.

Еще по теме  Чем грозит собственнику временная регистрация иностранных граждан

Верховный суд пояснил, как следует оценивать контекст публичного высказывания, чтобы принять решение о мотиве действий обвиняемого в возбуждении ненависти. В частности, он рекомендовал учитывать форму, содержание и объем высказывания, наличие комментариев, характеризующих отношение публикатора к материалу, содержание его аккаунта в целом, данные о его личности и деятельности.

При анализе высказывания на предмет того, представляет ли оно опасность для общества или относится к малозначительным деяниям, не заслуживающим преследования, Верховный суд предложил принимать во внимание размер и состав аудитории, ознакомившейся с постом, и ее отношение к опубликованному. ВС указал также на возможность обжаловать решения о возбуждении дел в суде с опорой на изложение указанных выше обстоятельств.

ВС затронул и вопрос о применении экспертизы при рассмотрении дел по ст. 280 (призывы к экстремистской деятельности), 2801 (призывы к нарушению территориальной целостности РФ) и 282 УК. Верховный суд в очередной раз указал, что экспертное заключение по таким делам не имеет заранее установленной силы и не обладает преимуществом перед другими доказательствами, а вопрос об оценке тех или иных публичных высказываний на предмет наличия в них состава антиэкстремистских статей относится исключительно к компетенции суда.

Примеру ВС последовала и Генпрокуратура. В конце сентября было подписано указание генерального прокурора об усилении прокурорского надзора за расследованием преступлений экстремистской направленности. Вслед за Верховным судом прокуратура сделала акцент на необходимости исследовать вопрос о мотиве привлеченных к ответственности за публичные высказывания и наличии у них цели возбуждения ненависти.

Ведомство также потребовало привлекать к ответственности не только распространителей, но и создателей возбуждающего ненависть контента. Прокурорам указали, что надлежит не только пресекать случаи необоснованных преследований, но и разбираться в законности прекращения уголовных дел и отчитываться об этом перед Генпрокуратурой, а также на региональном уровне вести подробные реестры преступлений экстремистской направленности и сообщений о них.

Генпрокуратура, как и ранее, подчеркнула необходимость использования академической экспертизы при расследовании дел экстремистской направленности (хотя позиция Верховного суда заключается в том, что такая экспертиза должна назначаться не всегда). Поднят в документе и вопрос качества экспертизы по таким делам.

Впрочем, ведомство рекомендовало при оценке законности процессуальных решений «тщательным образом изучать заключения специалистов и экспертов, уделяя особое внимание соответствию изложенных в них выводов содержанию исследовательской части и отраженным в постановлении о назначении экспертизы (исследования) вопросам, полноте и всесторонности выводов, наличию в них противоречий, квалификации экспертов (специалистов) и наличию у них полномочий давать оценку изложенным фактам», то есть – не ограничиваться, как это нередко случается, автоматическим копированием выводов экспертов, в чьей компетенции «нет оснований сомневаться».

Небрежно сформулированный проект реформирования ст. 282 УК, внесенный в Госдуму депутатами Шаргуновым и Журавлевым, получил отрицательные отзывы и не был рассмотрен, но послужил основой для пакета законопроектов, разработанного ОНФ по поручению президента и в октябре внесенного в парламент Путиным. Он был принят в рекордные сроки, уже 27 декабря 2018 года подписан и вступил в силу 7 января 2019 года.

Был введен механизм административной преюдиции к ч. 1 ст. 282 УК: при первом нарушении граждан теперь наказывают в административном порядке по новой ст. 20.31 КоАП, в точности соответствующей составу ч. 1 ст. 282. Административная ответственность распространена и на юридические лица. Уголовная ответственность наступает только при повторном нарушении закона в течение года после привлечения к ответственности по административной статье.

Еще по теме  Незаконная предпринимательская деятельность что это виды штрафы и ответственность

Единственная поправка, которая была внесена в пакет законопроектов во втором чтении, касалась установления годичного срока давности привлечения к административной ответственности по ст. 20.31 (в отличие от установленного в настоящее время для административных правонарушений, требующих рассмотрения в суде, срока в три месяца).

Предложения омбудсмена и Совета по правам человека при президенте об исключении из состава ст. 282 и 20.31 признака принадлежности к социальной группе, исключении уголовного преследования за унижение достоинства и наступлении уголовной ответственности лишь в случае совершения третьего, а не второго, нарушения за год, учтены не были.

Введение административной преюдиции для ст. 282 позволит многим обвиняемым в возбуждении ненависти избежать чрезмерно сурового наказания и судимости. Постановление ВС и ожидавшиеся поправки к статье уже в конце прошлого года привели к пересмотру и закрытию целого ряда дел. С января начался процесс пересмотра ранее вынесенных приговоров, а также снятию судимости с тех, у кого еще не истек ее срок. Несомненно, приговоров по ст. 282 станет теперь меньше. Но нельзя не отметить и возникающие опасения.

Во-первых, процедуры возбуждения дел об административных правонарушениях и доказывания при их рассмотрении значительно проще, чем в уголовном судопроизводстве, поэтому можно ожидать и значительного роста количества преследований за возбуждение ненависти, большая часть которых будет осуществляться в рамках КоАП.

Во-вторых, не стоит забывать и о том, что в УК сохраняется в прежнем виде ст. 280 о призывах к экстремистской деятельности, и, поскольку определение экстремистской деятельности включает в себя и возбуждение ненависти, правоохранительные органы при желании могут предъявлять обвинения именно по этой статье.

Напомним, что сложившейся практикой является предъявление обвинений сразу по двум статьям, в случае, если возбуждение ненависти сопровождается призывами к насилию. Не терять бдительности, впрочем, стоит не только воинственным ксенофобам: не будем забывать, что резиновая формулировка ст. 280 создает широкие возможности для уголовного преследования активистов.

Большое количество эксцессов, связанных с применением антиэкстремистских норм, вызвано недостатками их формулировок и соответствующих формулировок закона «О противодействии экстремистской деятельности». Реформа затронула лишь ст. 282, в нее не были включены предлагавшиеся уточнения и исправления сомнительных положений антиэкстремистского законодательства.

Положительное воздействие на правоприменение может оказать постановление ВС, но лишь в том случае, если правоохранительные органы и суды будут ему следовать. Опыт показывает, что предыдущие рекомендации ВС по делам экстремистской направленности часто не учитывались даже самим ВС. Очевидно, дальнейшая судьба правоприменения в этой сфере будет зависеть от политической воли властей.

ОНФ тем временем решил не останавливаться на достигнутом и обратился к разработке проекта по реформированию ст. 20.3 КоАП о демонстрировании запрещенной символики. В декабре группа депутатов Госдумы во главе с председателем Комитета по культуре Еленой Ямпольской представила в нижнюю палату пакет законопроектов о внесении изменений в статью.

Законопроекты призваны ограничить действие статьи так, чтобы при ее применении учитывался контекст демонстрирования символики запрещенных организаций. На данный момент российское законодательство позволяет наказывать за любое демонстрирование такой символики, что приводит к многочисленным случаям необоснованного преследования.

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Авторы проекта не стали делать указание на то, что демонстрирование символики запрещенных организаций должно подпадать под действие статьи лишь в том случае, если имеет пропагандистские цели, хотя одного этого указания было бы достаточно, чтобы избежать большинства злоупотреблений при применении этой нормы.

Было предложено лишь сопроводить статью примечанием, согласно которому положения статьи не распространяются на случаи использования запрещенной символики «в произведениях науки, литературы, искусства, в продукции средств массовой информации, а также в учебных и просветительских целях образовательными организациями, реализующими образовательные программы, при условии осуждения нацизма и экстремизма, формирования негативного отношения к идеологии нацизма и экстремизма, и отсутствия признаков пропаганды и (или) оправдания любой нацистской и экстремистской идеологии».

Еще по теме  Увольнение по состоянию здоровья - выплаты и компенсации

Практика ЕСПЧ

В 2018 году Европейский суд по правам человека продолжил рассмотрение жалоб российских граждан на применение антиэкстремистского законодательства и близких к нему норм.

ЕСПЧ признал, что Россия нарушила статью Европейской конвенции по правам человека о праве на свободу выражения мнения при рассмотрении целого ряда дел. Часть выводов ЕСПЧ в этих делах повторяла те, что были сделаны в связи с российскими кейсами в 2017 году, но суд привел и новые соображения, на которые мы хотим обратить внимание[2].

В апреле суд рассмотрел жалобу 24 бывших членов запрещенной Национал-большевистской партии (НБП), участвовавших в акции протеста в приемной администрации президента в Москве 14 декабря 2004 года. Суд признал, что в отношении заявителей были нарушены статьи 6 (право на справедливое судебное разбирательство), 10 (право на свободу выражения мнения) и 11 (свобода собраний) Европейской конвенции.

Всего по делу о захвате кабинета администрации президента были осуждены 39 человек (31 обвиняемый получил условный срок, восемь активистов – реальный), их признали виновными в участии в массовых беспорядках (ч. 2 ст. 212 УК). Мы относили этот приговор к числу неправомерных: сложно расценить как массовые беспорядки события, происходившие в пределах одного кабинета;

В мае ЕСПЧ вынес решение по жалобе публициста, издателя бюллетеня «Радикальная политика» Бориса Стомахина, осужденного в 2006 году по ст. 280 и 282 УК (призывы к экстремистской деятельности и возбуждение ненависти) за публикации, в которых российские суды обнаружили высказывания, направленные против русских, православных, военнослужащих российской армии и сотрудников правоохранительных органов.

ЕСПЧ выявил среди инкриминированных Стомахину высказываний такие, в которых романтизируются и идеализируются действия чеченских сепаратистов и демонизируются российские военные и сотрудники правоохранительных органов, а также содержатся призывы к насильственному восстанию и вооруженному сопротивлению и одобрение терактов как формы борьбы.

Кроме того, в бюллетене были представлены в негативном свете этнические и религиозные группы (русские и православные), к примеру, те и другие огульно обвинялись в серьезных преступлениях – такие высказывания Европейский суд счел противоречащими принципам толерантности и недискриминации. В отношении этих групп высказываний ЕСПЧ счел вмешательство государства в право Стомахина на выражение мнения «необходимым в демократическом обществе».

его преследовали в целях защиты прав других лиц, а также «в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений», что соответствует п. 2 ст. 10 Европейской Конвенции. Однако, по мнению суда, лишение свободы на пять лет с запретом на журналистскую деятельность исключительно за высказывания было непропорционально жесткой мерой.

В июле Страсбургский суд обратился к жалобе участниц группы Pussy Riot на уголовное преследование по ч. 2 ст. 213 УК (групповое хулиганство по мотиву религиозной ненависти) за выступление в храме Христа Спасителя. Суд указал, что в отношении заявительниц были нарушены положения сразу нескольких статей Европейской конвенции. Нарушение ст.

10, по мнению ЕСПЧ, выразилось в том, что российские суды не представили публике относимых к делу и достаточных оснований, оправдывающих уголовное наказание и лишение свободы участниц Pussy Riot, а наложенные на них санкции не были пропорциональны заявленной законной цели и насущной общественной потребности.

Те же соображения суд высказал и в отношении запрета видеороликов Pussy Riot, признанных экстремистскими. Соответственно, ЕСПЧ счел, что вмешательство в права участниц группы не было необходимым в демократическом обществе. Суд отказал России в передаче дела Pussy Riot в апелляционную инстанцию – Большую палату.

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertise

28 августа ЕСПЧ вынес решения сразу по двум делам, касавшимся применения российского антиэкстремистского законодательства.

Оцените статью
Право и жизнь
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.