Горячая линия бесплатной юридической помощи:
Москва и область:
Москва И МО:
+7 (499) 653-60-72 (бесплатно)
Санкт-Петербург и область:
СПб и Лен.область:
+7 (812) 426-14-07 (бесплатно)
Регионы (вся Россия):
8 (800) 500-27-29 (бесплатно)

ОПРАВДАТЕЛЬНЫЙ ПРИГОВОР В СИСТЕМЕ ПРАВОСУДИЯТекст научной статьи по специальности «Право»

Статьи

Центр стратегических разработок предложил программу гуманизации уголовного права — публикуем основные моменты

В этом году Центр стратегических разработок Алексея Кудрина выпустил доклад «Уголовная политика: дорожная карта (2020–2025 гг.)».

Профессора права из ВШЭ и МГУ в докладе замечают, что около 60% всех осужденных в российских судах получают реальное или условное лишение свободы, при этом 55% заключенных сидят более 5 лет и после этого уже практически теряют шанс на интеграцию в нормальную жизнь, оставаясь в «зоне криминологического невозврата».

«Репрессивность уголовного закона может быть снижена без ущерба для таких целей уголовного наказания, как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предотвращение совершения новых преступлений», — считают авторы. Но чтобы от этой репрессивности уйти, нужно существенно изменить Уголовный кодекс, а то и полностью его переписать, считают эксперты.

В докладе предлагается ввести в уголовный процесс фигуру следственного судьи, реформировать институт досудебного соглашения о сотрудничестве, изменить критерии оценки деятельности судей, в частности отказаться от оценки эффективности по количеству неотмененных приговоров.

Рекомендуется отказаться от существующей формы обвинительного заключения, «позволяющей переписать ее в приговоре суда, в пользу упрощенного обвинительного акта». Основным способом протоколирования судебного заседания должны стать аудио- и видеозаписи. Отказ судей в ходатайствах адвокатов о приобщении доказательств и вызове свидетелей должен стать основанием для отмены судебного решения.

Полномочия адвокатов могут быть расширены вплоть до введения полноценного адвокатского расследования. При этом сторона обвинения должна получить дополнительную возможность для прекращения уголовного преследования ввиду чрезмерных затрат на доведение до суда.

Основные проблемы уголовной системы в России, по мнению экспертов, это «несбалансированность карательной политики государства, проявляющаяся в непоследовательной практике назначения уголовных наказаний ввиду чрезвычайно широких пределов судейского усмотрения», а также «чрезмерная криминализация, проявляющаяся либо в объявлении преступными и наказуемыми деяний, не представляющих большой общественной опасности, либо в дублировании уголовно-правовых запретов в тексте уголовного закона».

По мнению экспертов ЦСР, нет нужды в приговорах к длительному лишению свободы для людей, совершивших преступления впервые, по неосторожности, из-за случайного стечения обстоятельств или тяжелой жизненной ситуации: долго находясь в заключении, человек не исправляется, а, наоборот, теряет навыки взаимодействия с обществом.

Для преступлений небольшой и средней тяжести и экономических, совершенных впервые, предлагается вообще запретить лишение свободы как наказание и арест как меру пресечения. Заключение под стражу не должно превышать 24 месяцев на стадии следствия и 24 месяцев на стадии суда. Предлагается ввести категорию уголовного проступка, в которую могут попасть преступления небольшой и средней тяжести и административные нарушения, при этом у виновных в таких проступках не должно возникать судимости, а наказание должно быть более мягким.

«Современное общество не может преследовать наказанием все совершенные преступления — оно должно дополнять наказание иными мерами уголовно-правового характера, в особенности в приложении к незначительным преступлениям, не требующим жесткой репрессивности», — считают эксперты ЦСР.

ПодготовилаАнна Байдакова, «Новая»

Что менять

Морщакова: Для того чтобы оправданий было больше, во-первых, нужно исключить оправдания как отрицательную оценку деятельности следствия и суда. Ведь известно, что большинство оправдательных приговоров, как бы мало их ни было, все равно отменяются вышестоящей инстанцией. И намного чаще, чем обвинительные приговоры.

Оправдание — это ведь всегда как бы упрек суду. Это пошло от старого, несостязательного процесса, когда суд и обвинение оглашал сам, и доказательства собирал. И вот осталось послевкусие того советского процесса, что судья должен соответствовать тому, что делают следственные органы. А иное поведение влечет отрицательную оценку судебной деятельности.

Нужен суд, у которого нет конфликта интересов, когда он рассматривает дело. Суд, который не отвечает за следствие. Плюс нужен независимый суд присяжных. Как достичь этого — понятно. Непонятно, кто это будет делать и кто согласится на это. Власть на это не соглашается. Потому что ей пока не выгоден независимый суд. Он просто не нужен. Как следствие решило, так и будет в результате.

Еще по теме  Как выкупить землю из аренды в собственность у государства в 2020 году

Исторические, социологические и юридические исследователи много лет говорят одно и то же: независимый суд нужен власти только тогда, когда она реально сменяема. Потому что когда ты ушел, тебя кто-то должен защищать. Все так просто, но на самом деле слишком глубоко, чтобы можно было решить проблему с помощью одних только мер внутри судебной системы.

Без самой сменяемости власти невозможно решить проблему до конца. Но внутри судебной системы кое-что можно сделать уже сейчас: уничтожить оценку по процентам, или, как у нас всегда говорили в советское время, палочный метод оценки. Кроме того, нужно снять с судей дисциплинарную ответственность — когда их лишают полномочий за «плохие» статистические показатели и отменяют вынесенные ими решения.

Нужно, наконец, убрать конфликт интересов у судей, которые рассматривают дела, по которым ранее на стадии следствия выносили какие-то решения. Словом, есть что делать. В таком случае будет оздоровляться та почва, на которой сможет произойти что-то более фундаментальное. Совершенно необходимо начать изменения внутри судебной системы.

Гривцов: Нужно менять систему уголовного преследования в целом, применять иные критерии оценки работы следователей и дознавателей, если мы хотим, чтобы система досудебного разбирательства служила фильтром перед направлением дел в суд (нельзя поощрять за количество направленных дел в суд и низкий процент прекращенных дел, и наоборот — наказывать за оправдательные приговоры), повышать открытость судебной системы, максимально искоренять царящее повсеместно равнодушие, резко расширять подсудность судов присяжных, устранять зависимость судей от органов исполнительной власти, а также их тесную связь с правоохранительными органами.

«в суде уже давно никто ничего не доказывает»

— Когда мы работаем с нашими доверителями, самые большие шансы избежать обвинительного приговора — на стадии доследственной проверки. Следующий шанс — когда дело уже возбуждено, вывести доверителя из обвиняемых в свидетели. Когда дело поступает в суд, все уже совсем плохо. Шансы на оправдательный приговор в судах стремятся к нулю. Правосудие, которое было 10–15 лет назад и которое есть сейчас, — это два разных мира.

Все процессуальные нарушения, которые могут быть выявлены в ходе судебного разбирательства и раньше имели существенное значение и служили основанием для того, чтобы отправить дело обратно прокурору, сейчас просто игнорируются судами. Суды не обращают внимания на наши ходатайства о признании доказательств ненадлежащими, на наши заявления о нарушениях в ходе оперативно-разыскных мероприятий или предварительного следствия.

В чем причины падения числа оправдательных приговоров? Сейчас формирование судейского корпуса происходит либо из числа тех, кого суд сам породил, то есть из помощников судей, либо из следователей и прокуроров. В регионах судьи, следователи и прокуроры все друг друга знают, в кабинет к судье гособвинитель вхож запросто.

А судей из бывших адвокатов почти нет. Не берут: либо экзамены они не могут сдать, либо квалифколлегия валит.

Как бывший судья могу сказать: обвинительный приговор — выгоднее, потому что оправдательный с большой долей вероятности отменят в вышестоящей инстанции. Это повлияет на статистику судьи. А статистика, в свою очередь, влияет на присвоение следующих классов, зарплату и продвижение по службе.

Еще лет 15 назад судебный департамент раздал судьям книжку, отпечатанную на ксероксе, с образцами обвинительных и оправдательных приговоров. Сказали, что нужно ими руководствоваться. Я по этому образцу вынес оправдательный приговор — его отменили, и больше я не импровизировал.

Оправдательного приговора удается добиться, когда совсем неправильно квалифицировано деяние, абсолютно не по той статье, либо у человека есть уж совсем безусловное алиби. Несколько раз мне удавалось доказать, что действительно следствие погорячилось и выдает желаемое за действительное.

Если вы заметили, в последние десять лет совсем вышла из употребления фраза «удалось доказать суду» — в суде уже давно никто ничего не доказывает.

Записала Анна Байдакова

«может, кто помер?»

Виталий Подойницын сидит в Красноярском крае, связь с семьей только через почту. Он регулярно пишет матери и дочерям письма. («Здравствуйте, мои родные! Какие у посёлка новасти может кто помер или посадили каво?» ) Расспрашивает про здоровье, погоду, интересуется, выкопали ли картошку, беспокоится об учебе детей.

Версия следствия

30 июля 2020 года жители Букачачи отмечали 105-летие поселка. Виталий Подойницын и Александр Севостьянов пили водку дома у Сергея Сорокина. Водка закончилась, денег не было, Сорокин предложил продать что-нибудь ненужное жителю села, ветерану Михаилу Баранову. Например, цепи от своей бензопилы «Дружба».

Еще по теме  Выписаться из квартиры находясь в другой стране или городе

Идея всем понравилась, взяли цепи и отправились пешком на другой конец села к дому ветерана, который жил вдвоем с женой. Пока шли, придумали, что стариков можно просто ограбить. Севостьянов разбил окно в доме Баранова, пенсионер вышел на шум. Севостьянов ударил Баранова кулаками и цепью по голове, от ударов тот упал.

После убийства мужчины обыскали дом, нашли под матрасом сто тысяч рублей и сбежали с ними.

Выдержки из оправдательного приговора судьи ануфриева

— Совокупность доказательств, представленных стороной защиты, убедительно свидетельствует о том, что Сорокин, Севостьянов и Подойницын в указанное в обвинении время не встречались, совместно не распивали спиртные напитки и не ходили в дом потерпевших. Соответственно, не имели возможность … совершить разбойное нападение и убийство Михайловой и Баранова. Показания каждого из подсудимых о месте своего нахождения в указанное время подтверждены показаниями многочисленных свидетелей.

— В обвинении, основанном на показаниях Сорокина, содержатся сведения о том, что подсудимые пошли в дом потерпевших, чтобы продать цепи от бензопилы «Дружба», принадлежавшие Сорокину… Специалист Федоров С.А., осмотрев цепи, указал, что они по размеру и иным характеристикам не подходят к бензопиле «Дружба»… Согласно заключению молекулярной генетической экспертизы, на цепях эпителиальных клеток Сорокина, Севостьянова и Подойницына не обнаружено.

— Из показаний потерпевшей Черепановой Е.Ю. следует, что лица, совершившие разбойное нападение, кроме денег, похитили две или три бутылки водки и банку пива, что Сорокину и Севостьянову известно не было. Указанное обстоятельство ставит под сомнение достоверность их показаний о том, что после преступления они пошли в магазин, где купили несколько бутылок водки, которые выпили.

— Способ совершения убийства Баранова, указанный Сорокиным и Севостьяновым, противоречит заключению судебно-медицинской экспертизы трупа и объективно установленным сведениям о механизме причинения телесных повреждений, повлекших смерть, об орудии убийства. 

— Суд критически относится к показаниям оперуполномоченного уголовного розыска Фадеева С.В., допрошенного в качестве свидетеля, о неприменении к Сорокину и Севостьянову насилия. Учитывая при этом явную заинтересованность Фадеева С.В. в сокрытии этих фактов.

— В то же время доказательствами невиновности подсудимых суд признает заключения молекулярных генетических экспертиз об отсутствии на их одежде крови потерпевших, а также об отсутствии в следах на цепях бензопилы, на фрагментах ногтевых пластин рук Баранова и Михайловой, в смыве с шеи Михайловой эпителиальных клеток Сорокина, Севостьянова и Подойницына.

— Суд, полностью исследовав материалы дела и оценив все представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что вина Сорокина С.С., Севостьянова А.Н. и Подойницына В.А. в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим, не доказана. 

Кого оправдывают чаще

Чиков: 22% всех оправданных в прошлом году — это люди, обвинявшиеся в клевете (589 человек). При этом осужденных по этой статье — всего 104. То есть вероятность оправдания обвиняемого в клевете феноменальная — 85%.

Для сравнения: вероятность оправдания обвиняемого в изнасиловании — 0,1%, или 1 оправданный на 1000 осужденных. А из 109 070 осужденных по делам о наркотиках оправданных всего 49 человек (0,04%). На 544 осужденных за экстремизм по разным статьям оправданных не было ни одного. На 5136 дел о коррупции — оправданных 27. В принципе, не так уж и много. По статьям о «побоях» и «причинении легкого вреда здоровью» на 21 000 осужденных приходится 1380 оправданных.

Таким образом, 73% всех оправданных в 2020 году в России проходили по одной из трех статей — побои, легкий вред здоровью или клевета. Обратите внимание, эти составы преступления относятся к делам частного обвинения, где пострадавший сам обращается к мировому судье с заявлением против обидчика. Там нет следствия, нет прокурора.

То есть чистых оправдательных приговоров, в которых судья не согласился бы с государственным обвинением и государственной правоохранительной системой, в 3,5 раза меньше: на всех остальных 250 тысяч осужденных приходится всего около 700 оправдательных приговоров за год. Это значит, что реальная доля оправдательных приговоров — 0,01%, или 1 на 10 тысяч.

Еще по теме  Как правильно снять показания газового счетчика – Домашний юрист

Гривцов: Так как оправдательные приговоры столь большая редкость, то для того, чтобы таковой был вынесен, должны сойтись следующие факторы: 1. Невиновность (полное отсутствие доказательств, безусловно, я тоже считаю невиновностью). 2. Правильно выстроенная стратегия защиты. 3. Отсутствие ошибок со стороны подсудимого и его защиты (например, самооговора на начальном этапе). 4. Удача.

Этот фактор я вынужден оценивать как ключевой. Мне неоднократно в своей практике удавалось добиваться справедливых судебных решений, и во многом они были связаны с личностью конкретного судьи, который вопреки царящему в системе равнодушию вдруг начинал вникать в обстоятельства дела, объективно оценивал представленные доказательства.

Вера Челищева, «Новая»

Много странного

Наталья Зверева, адвокат по назначению Сергея Сорокина, рассказывает о том, что в деле ей кажется подозрительным.

«Три человека, пьяные, идут по деревне (а шли они далеко), и их никто не видел! Ни одного свидетеля нет, кто бы их видел вместе. Я говорила с хозяином магазина, в котором Сорокин, по показаниям продавщицы, покупал водку. Он сказал, что у него прямо над этим окошком камера висит и запись эта хранилась месяц или два, и никто не запрашивал у него эту запись из оперативников. Вот как? Это же такое явное доказательство, она бы могла все по своим местам расставить.

Еще странно, что отпечатков подсудимых в доме потерпевших не нашли. Три человека искали там деньги, убивали и не оставили никаких отпечатков? Как такое возможно?

Потом с задержанием Сорокина странная история. Где его долго так возили, когда задержали? И соседка стариков рассказывала, что видела, как его в день задержания заводили в дом стариков. Дело такое сложное, надо было работать лучше, а не сажать людей на никчемных доказательствах».

Не люди

В последний вечер перед отъездом из Букачачи мы с Ниной Волокитиной разговариваем о жизни в селе. Она рассказывает, что летом в Букачаче красиво, а грибы растут прямо под окном. Елена так и не вышла из запоя, объяснив это тем, что вспоминать о муже и всей этой истории ей тяжело. Нина Ивановна рассказывает, что, когда Елена не пьет, она совсем другой человек. Стыдится, просит прощения и обещает больше не пить.

Убийство

Четыре года назад в Забайкальском селе Букачача ограбили и убили пожилую пару: последнего ветерана села Михаила Баранова и его жену Марию Михайлову. Преступников искали месяц. По версии следствия, убийство совершили трое жителей поселка: Сергей Сорокин, Александр Севостьянов и Виталий Подойницын. 

4 октября 2020 года судья  Забайкальского краевого суда Константин Ануфриев оправдал всех троих подсудимых. Это решение потрясло прокуратуру и адвокатов — в России выносят около 0,25% оправдательных приговоров, да и те потом успешно обжалует прокуратура. При этом сами обвиняемые сочли такой приговор единственно возможным.

На свободе обвиняемые пробыли недолго. Сын Михайловой написал апелляционную жалобу, Верховный суд отменил приговор Ануфриева, направив дело на новое рассмотрение. 10 апреля 2020 года судья Забайкальского краевого суда Игорь Лобынцев приговорил Сорокина, Севостьянова и Подойницына к 17, 18 и 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима. 

Родственники и знакомые подсудимых уверены: посадили ни в чем не повинных людей. Оба судьи уверены в правомерности своих приговоров. 

Хорошо били

Мать Сергея Сорокина, Татьяна Рекунова работала парикмахером, потом на заводе, на мойке. Сейчас на пенсии. Татьяна рассказывает, что в последние годы часто слышит про рак. «Все помирают. Раки эти в основном. Рак, рак, рак. У всех рак. Не знаю, может, из-за карьера это?» 

Черная яма

На карте Букачача — маленькое пятно посреди тайги. Село со всех сторон окружено сопками, и кажется, что оно находится в яме. Возможно, поэтому среди разных версий перевода («скотный двор», «черная гора») фигурирует «грязная» или «черная яма». До 1998 года здесь функционировала угольная шахта, сегодня работает угольный разрез.

Когда-то село было зажиточное — заводы, фабрики, клубы. В большой трехэтажной больнице работали лучшие врачи региона, был даже санаторий. Сегодня дом в Букачаче можно купить по цене билета на самолет Москва – Чита. Все, кто мог уехать, уехали. Сколько народу живет сейчас в Букачаче, неизвестно.

Оцените статью
Право и жизнь
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.