Горячая линия бесплатной юридической помощи:
Москва и область:
Москва И МО:
+7 (499) 653-60-72 (бесплатно)
Санкт-Петербург и область:
СПб и Лен.область:
+7 (812) 426-14-07 (бесплатно)
Регионы (вся Россия):
8 (800) 500-27-29 (бесплатно)

Система Законов Хаммурапи

Разделы права

Как были найдены законы Хаммурапи

Черный столб из базальта с текстом “законы Хаммураппи” был найден в 1901—1902 гг. французскими археологами в Сузах (столице древнего Элама). Текст частично поврежден: часть лицевой стороны столба была выскоблена. Очевидно, эламиты захватили столб во время одного из своих набегов на Месопотамию и вывезли в свою столицу, а эламский царь-победитель приказал стереть часть текста, чтобы начертать на освободившемся месте победную надпись.

В верхней части лицевой стороны изображен сам Хаммурапи, молящийся “судье богов”, покровителю справедливости и солнечному богу Шамашу, который вручает ему законы. Вся остальная часть столба была с обеих сторон заполнена клинописным текстом, состоящим из трех частей: введения, собственно законов и заключения.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

Непрерывно записанный текст законов условно делится исследователями на 282 первоначальные статьи, из которых 35 были стерты, а 247 сохранились.Недостающие статьи частично восстанавливаются по фрагментам копий “Законов”, записанных на глиняных табличках, которые были обнаружены в тех же Сузах и других местах, особенно в знаменитой Ниневийской библиотеке Ашшурбанипала.

Стела из древнего Элама, с записанными на ней законами Хаммураппи

Стела из древнего Элама, с записанными на ней законами Хаммураппи

Древнейшее законодательство Месопотамии

Начало исторического (не мифического) законодательства на Ближнем Востоке относится ко времени еще древнешумерийских протогосударств. Законы Уруинимгины (конец XXIV в. до н. э.) – самые древние из известных в истории права. Эти законы не были еще вполне правовыми предписаниями, большинство правил устанавливало неюридического характера порядки в государственно-храмовом хозяйстве Лагаша, упорядочивало оплату жрецов и других слуг правителя, гарантировало держателям храмовых и государственных наделов их права на будущее на основе справедливости.

Общей социальной цели поддержания древних порядков и стабильности служили столь важные декларации о «защите вдов и сирот», об отмене разного рода долговых и продажно-закладных сделок (купля-продажа в ту эпоху была еще особой, вынужденной сделкой, совершаемой только в случае невозможности вернуть долги и унизительной по смыслу). В законах были и правила уголовного суда о наказаниях за покушения на личность и имущество полноправных шумерийцев – в основном, штрафах.

Более развитыми в юридическом отношении были законы Ур-Намму (конец III тыс. до н. э.), правителя Шумера в период нового возвышения г. Ура. Они заключали до 35 правил-статей касавшихся главным образом охраны брачно-семейных устоев: разрешалось невозбранно убить любовника неверной жены, допускался развод, о чем составлялся особый договор.

В этих законах впервые упоминалось о приниженном социальном статусе рабов: так, за попытку рабыни «равняться с госпожой» следовало весьма своеобразное наказание – промывание рта 1 кг соли. Законы карали лжесвидетельство в суде, членовредительство в драке, разного рода оскорбления. Самым древним и основным уголовным наказанием были штрафы. Некоторые правила регулировали охрану частных аграрных хозяйств.

Законы Липит-Иштара (XIX в. до н. э.) были первым законченным сводом судебных правил. По указу правителя их даже высекли на каменной стеле, чтобы все прониклись идеей всеобщей справедливости, о которой гласило особое Введение. В своде было 43 статьи-правила, большая часть которых посвящалась особым правам и положению царских людей, найму ими рабочих.

Более строго охранялась частная собственность: за кражу со взломом предписывалось вора зарыть в землю на месте преступления. Специальный условный раздел (ст. ст. 25-37) заключал правила, по-видимому новые, отличные от традиционных, которыми следовало руководствоваться царским судьям в брачно-семейной сфере.

Разрешалось иметь двух жен, причем личные и имущественные права жены были значительными; так, ее приданое наследовали только ее дети. Развод допускался, но только через суд. Дети от рабыни по смерти господина получали свободу. Охранялась и честь женщин: за ложное обвинение в недевственности при вступлении в брак полагалось наказание в виде штрафа, наказывалось изнасилование (правда, оговаривалось, лишь в том случае, если женщина «не могла дозваться на помощь»;

Законы Эшнуны (XVIII в. до н. э.)* регулировали по преимуществу правила торгового оборота, даже цены на разные товары (которые, видимо, казались неизменными). Продавец товара должен быть его собственником и в случае сомнений указать происхождение вещи: представить договор или свидетелей. В этих законах впервые появляется подразделение на не вполне полноправных людей (мушкенум), связанных с дворцовым хозяйством, полноправных общинников (авилум) и рабов.

* В старой литературе эти законы приписывались правителю Билаламе.

Реформы Урукагины

Конус с описанием реформ Урукагины

Конус с описанием реформ Урукагины

Реформы Урукагины. Иллюстрация из Hutchinson’s story of the nations, 1914

Реформы Урукагины. Иллюстрация из Hutchinson’s story of the nations, 1914

Старейшие из известных текстов цивилизации древней Месопотамии, которым присущ законодательный характер, восходят ещё к Раннединастическому периоду. К ним относятся царские надписи правителейЛагаша — так называемые «Реформы» Урукагины, а также практически дословно совпадающий с текстом «Реформ» памятник, известный как «Овальная пластинка» и относящийся к периоду царствования Энтемены.

Данные источники лишь пересказывали содержание законодательства, не приводя его нормы как таковые. В частности, описание реформ Урукагины (около 2318 года до н. э.), сохранившееся на трёх терракотовых конусах, представляет собой записанное архаическим диалектом шумерского языка изложение законов, принятых этим правителем.

В соответствии с религиозными представлениями своего времени Урукагина выдаёт свой акт за договор с верховным божеством Лагаша — Нингирсу, а себя провозглашает исполнителем его воли. В прологе «Реформ» рассказывается о возведении храмов и городских стен и устройстве каналов, осуществлённом по приказу Урукагины. Затем перечисляются злоупотребления его предшественника Лугальанды, причинявшие вред общинам и жречеству[1][2][3].

Следующая часть излагает собственно сами реформы, заключающиеся в устранении беспорядков и злоупотреблений. Был отменён или сокращён ряд налогов и сборов — арендная плата со жрецов, сбор штрафов в пользу дворца (то есть правителя) с некоторых наиболее значительных лиц храмового персонала, другие поборы со жрецов в пользу дворца.

Кроме того, особым постановлением были снижены высокие сборы за бракосочетание, а также за развод, приводившие к тому, что муж не разводился в суде, а разрешал жене покинуть его дом и жить с другим мужчиной. Со снижением этих сборов Урукагина связал запрет женщине выходить замуж за двух и более мужчин, упразднив тем самым полиандрию.

Было отменено самовольное взимание чиновниками в свою пользу доходов со стад, рыбной ловли и рыболовецких судов. Держателям служебных наделов было предоставлено право отчуждать своё движимое имущество и дома (с запретом представителям администрации произвольно отбирать имущество держателей либо принуждать их к его продаже);

кроме того, держателям было предоставлено право пользования колодцами и арыками на служебных наделах с запретом храмовому персоналу пользоваться оттуда водой для своих или храмовых нужд. Крупные храмовые хозяйства, ранее присвоенные правителем, были возвращены жрецам. Перечисление реформ заканчивается указанием на издание законов, которые должны были охранять подданных от долговой кабалы, от обмана при взимании податей, от воровства, убийства и грабежа. В конце текста вновь рассказывается о постройке канала[4][5][6][7][8].

Несмотря на устоявшееся наименование надписи Урукагины как «Реформ», речь в ней идёт не о реформах как нововведениях, а о возвращении к прежним порядкам: мероприятия царя Лагаша являлись попыткой законодательно устранить «нарушения» и противоречия, неизбежные в ходе возникновения раннего государства.

Целью своих действий Урукагина объявлял необходимость защитить слабейшие слои населения: «чтобы сироте и вдове сильный ничего не причинил, он заключил с Нингирсу этот завет». Забота о подданных была частью официальной царской идеологии и формула защиты бедных и слабых воспроизводилась каждым последующим законодателем вплоть до Хаммурапи.

Мероприятия Урукагины, с одной стороны, должны были снискать ему расположение влиятельного жречества, а с другой — оградить интересы держателей наделов, составлявших основу войска. Однако его политика так и не достигла задуманной цели: около 2312 года до н. э. союз городов Уммы и Урука, возглавляемый Лугальзагеси, нанёс поражение царю-реформатору и уничтожил государство Лагаша раньше, чем реформы были проведены в жизнь[9][10][4].

Законы Ур-Намму

Ur Nammu code Istanbul.jpg

Законы Ур-Намму

Дальнейшее развитие царской надписи, к которой относились «Реформы» Урукагины, представляли Законы Ур-Намму, созданные около 2104—2095 годов до н. э. и обнаруженные при раскопках Ниппура в 1899—1900 годах; позднее были обнаружены ещё несколько копий Законов, одна из которых, содержащая наиболее полный текст памятника, находится в коллекции М. Скёйена{amp}lt;

span title=»Статья «Коллекция Скёйена» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en. В отличие от царской надписи, основное назначение которой заключалось в увековечении памяти о деяниях царя, Законы Ур-Намму были уже преимущественно нормативно-правовым текстом, содержащим зафиксированные установления на настоящее и будущее времена, в связи с чем они признаются древнейшим известным законодательным актом.

Переход от жанра надписи к более зрелой форме архаического писаного закона стал возможен в свете необходимости хотя бы частичной замены норм обычного права, тормозившего развитие экономики и оставлявшего простор для различных злоупотреблений. Авторство Законов является дискуссионным: оно приписывается как основателю Третьей династии Ура, царю Ур-Намму, так и его сыну Шульги.

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutru

Этот документ, составленный на шумерском языке, состоял из пролога, законодательной части, из которой сохранилось 87 строк, и эпилога, заложив тем самым классическую структуру памятников клинописного права{amp}lt;span title=»Статья «Клинописное право» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en[11][12][13][14].

В прологе Законов Ур-Намму содержалось указание на божественную сущность царской власти, являющееся обоснованием его легитимности, а также сообщалось о том, что царь «по праведному повелению Уту установил в стране правду и справедливость». Здесь впервые упоминалась особая правовая формула «справедливость» (шум.

nìg-si-sá, аккад. mīšarum), означавшая возвращение к древним, установленным богами порядкам и ставшая одной из основ правовой культуры древней Месопотамии. Пролог также сообщал об исторических событиях (победе над Наммахани, возвращении в Ур священной ладьи бога Нанны), перечислял «непорядки» в стране и рассказывал о том, как эти «непорядки» были исправлены, а также повествовал о введении единой системы мер{amp}lt;

span title=»Статья «Система мер Древней Месопотамии» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en, проведении строительных работ и других мудрых деяниях царя в сфере внутренней и внешней политики. Далее в прологе устанавливалось, чтобы «сироту не выдавали богатому, вдову не выдавали сильному, бедняка („человека одного сикля“) не выдавали богачу („человеку одной мины“)».

Что представляют собой законы Хаммурапи

Хаммурапи был царем Вавилона (1792—1750 г.г. до н.э.), незаурядным государственным деятелем и удачливым военным организатором, глубоко и искренне уверовавший в свою провиденциальную миссию — объединить Месопотамию.

В 1764 г до н.э. он, в союзе с Мари, поднял мятеж против эламской гегемонии и начал войну со всеми остальными государствами Месопотамии, их общим покровителем — Эламом и вассалами последнего в горах Загроса. При этом он открыто провозгласил восстановление общемесопотамской державы “Шумера и Аккада”, некогда уничтоженной кочевниками.

“Законы” были в окончательной редакции изданы только после этой победы, как своего рода итог всей государственной деятельности Хаммурапи. Этот царь ставил себе в заслугу прежде всего водворение справедливого порядка в созданной им империи6, а саму свою победу рассматривал как явный божественный мандат на устроение такого порядка7.

“Законы” принадлежат к важнейшим источникам по древневавилонскому и вообще древневосточному праву, на долгое время послужили основой вавилонского права8и тем самым дают возможность восстанавливать многие стороны социально-экономического строя Месопотамии II тыс. до н.э. Следует учесть, что Хаммурапи, существенно усилив роль государства в общественной и хозяйственной жизни страны9 (впоследствии частично утраченную), не изменил основ этой жизни, как они сложились в начале тысячелетия и сохранялись вплоть до его конца, а частично и позже.

Открытие Законов Хаммурапи

Публикация Роулинсона (1866)

Публикация Роулинсона (1866)

Фридрих Делич

Фридрих Делич

Впервые о царе Хаммурапи современным исследователям стало известно в 1853 году, когда О. Г. Лэйард в ходе раскопок обнаружил клинописную табличку с его именем. С этого времени археологами был открыт ряд надписей и документов, относящихся к эпохе царствования Хаммурапи. В частности, в 1854 году У. Лофт{amp}lt;

Система Законов Хаммурапи

span title=»Статья «Лофт, Уильям» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en в ходе раскопок в Османском Ираке нашёл несколько глиняных табличек, оказавшихся торговыми контрактами времён Рим-Сина, Самсу-илуны и Хаммурапи. В 1898 году была обнаружена обширная переписка Хаммурапи со своим секретарём Син-иддинамом{amp}lt;

span title=»Статья «Син-иддинам (секретарь Хаммурапи)» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de, изданная в 1900 году. Найденные источники ярко обрисовывали разнообразную государственную деятельность царя Вавилона; в них шла речь о строительстве храмов, благосостоянии жителей, надлежащем орошении территории страны, очистке старых и сооружении новых ирригационных сооружений, а также о деятельности по осуществлению правосудия — борьбе со взяточниками, делах о ростовщичестве, арестах недобросовестных чиновников, вызове свидетелей и т. д.

Язык древневавилонских юридических документов существенно отличался от обычного аккадского языка, и лишь в 1881 году И. Штрассмайер{amp}lt;span title=»Статья «Штрассмайер, Иоганн» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de представил на V Международном конгрессе ориенталистов (Берлин, сентябрь 1881) дешифровку доселе неизвестных технических выражений этих текстов[37][38][39].

Жак де Морган

Жак де Морган

Четвёртый том «Mémoires de la Délégation en Perse» — первая полная публикация Законов Хаммурапи

Четвёртый том «Mémoires de la Délégation en Perse» — первая полная публикация Законов Хаммурапи

«Hammurabi’s Gesetz»

«Hammurabi’s Gesetz»

В 1897 году Мозафереддин-шах Каджар, персидский шахиншах, предоставил Франции исключительное право производить археологические раскопки на территории Персии. Французское правительство назначило на должность руководителя постоянной французской археологической миссии в Персии{amp}lt;span title=»Статья «Французский институт исследований Ирана» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;

fr известного египтолога Ж. де Моргана, который возглавлял её до 1912 года. Экспедиция де Моргана осуществляла раскопки на месте расположения Элама — древнего государства, находившегося к юго-востоку от Вавилона, и в том числе в развалинах эламской столицы Сузы близ города Шуштер. В ходе раскопок был открыт ряд важных памятников различных эпох, включая клинописные надписи, эламский некрополь в местечке Хафт-Тепе{amp}lt;

В декабре 1901 года рабочие под руководством сотрудника экспедиции Г. Жекье{amp}lt;span title=»Статья «Жекье, Густав» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;fr обнаружили большой обломок столба из чёрного камня. Несколько дней спустя, уже в январе 1902 года были вырыты ещё два обломка. Все три обломка вместе составили стелу с клинописным текстом, которая, вероятно, была захвачена эламитами во время одного из своих набегов на Вавилон и вывезена в Сузы в качестве военной добычи.

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Через некоторое время стела была привезена в Лувр, где её исследованием занялся участник экспедиции де Моргана, Ж.-В. Шейль — учёный, монах-доминиканец и профессор ассириологии в парижской Эколь пратик. Осенью 1902 года Шейль опубликовал в четвёртом томе «Записок персидской миссии» (фр. «Mémoires de la Délégation en Perse») латинизированный аккадский текст и французский перевод памятника под заглавием «Кодекс законов (частное право) Хаммурапи, царя Вавилона, около 2000 г. до Рождества Христова» (фр. «Code des lois (Droit Privé) de Ḥammurabi, roi de Babylone, vers l’an 2000 avant Jésus-Christ»)[45][46][47][48].

Уже с конца 1902 года начали появляться переводы Законов Хаммурапи на другие европейские языки. В частности, на немецкий язык Законы перевели Г. Винклер и Д. Г. Мюллер, на английский язык — К. Джонс{amp}lt;span title=»Статья «Джонс, Клод Герман Вальтер» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en, на итальянский язык — П. Бонфанте{amp}lt;

span title=»Статья «Бонфанте, Пьетро» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;it. В 1904 году вышли в свет два русских перевода Законов, первый из которых был выполнен библеистомА. П. Лопухиным, а второй — правоведамиА. Г. Гусаковым и В. А. Краснокутским (под названием «Законы царя Хаммураби»);

Система Законов Хаммурапи

оба перевода были сделаны с европейских языков. Первый русский перевод с аккадского оригинала, изданный под редакцией Б. А. Тураева в 1914 году, был выполнен приват-доцентом историко-филологического факультета Петербургского университета И. М. Волковым. В советский и постсоветский периоды Законы Хаммурапи переводили И. М.

Открытие Законов Хаммурапи произвело сенсацию: до сих пор столь обширные тексты правового содержания были известны только для древнего Рима и более поздних эпох. Другим последствием стала бурная полемика в научных и богословских кругах: было очевидно, что вавилонский свод законов был явным предшественником «Законов Моисея» и регулировал зачастую те же самые отношения, иногда даже в формулировках, почти идентичным библейским предписаниям.

4-7) и отчасти на Второзаконие (Втор. 12-26, Втор. 29:1). На этом основании критики Библии доказывали вторичность религиозных установлений, утверждая, что библейские законодатели просто позаимствовали от имени своего бога институты старовавилонского права. В частности, Ф. Делич в 1902 году опубликовал работу «Вавилон и Библия» (нем.

«Babel und Bibel»), в которой, ссылаясь на Законы Хаммурапи, сделал вывод о том, что Библия является не личным откровением бога избранному народу, а обычным естественным продуктом человеческой мысли. Богословы в ответ пытались подчеркнуть, что Законы Моисея более гуманны, нежели законодательство Хаммурапи, а значит, стоят выше его;

кроме того, некоторые учёные утверждали, что существование двух более или менее идентичных сводов законов в разные времена и в разных местах не обязательно означает, что более поздний является прямой рецепцией{amp}lt;span title=»Статья «Рецепция права» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en более раннего[53][54][55][56][57].

Находка и издание Законов Хаммурапи имели огромное научное значение. По словам Шейля, «кодекс Хаммурапи является одним из важнейших памятников не только специальной восточной, но и всемирной истории». Помимо новых ценных сведений о древнем обществе, экономике и праве открытие этого памятника, написанного на классическом старовавилонском диалекте аккадского языка, стало важной вехой в дальнейшем изучении клинописи.

В результате публикации Законов в научный оборот был введён один из важнейших и обширнейших клинописных текстов, представляющий огромный социально-экономический, историко-правовой, языковедческий, литературоведческий и историко-культурный интерес. В первой половине XX века были изданы крупные труды, посвящённые Законам;

Code of Hammurabi 54.jpg

так, в 1904—1923 годах группа немецких ассириологов и юристов (Й. Колер, Ф. Э. Пайзер, А. Унгнад, П. Кошакер) опубликовала фундаментальное исследование Законов в шести томах (нем. «Hammurabi’s Gesetz»), а в 1952—1955 годах оксфордские учёные Г. Р. Драйвер{amp}lt;span title=»Статья «Драйвер, Годфри Роллс» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en и Дж. Ч.

Первые переводы Законов Хаммурапи
Die Gesetze Hammurabis und ihr Verhältnis zur mosaischen Gesetzgebung sowie zu den XII Tafeln (1903).png
Die Gesetze Hammurabis (1902).png
The oldest code of laws in the world (1903).png
Le Leggi di Hammurabi (1903).png
The Code of Hammurabi, King of Babylon (1904).png
Законы царя Хаммураби (1904).jpg
Д. Г. Мюллер Г. Винклер К. Джонс П. Бонфанте Р. Ф. Харпер А. Г. Гусаков и В. А. Краснокутский

Законы Хаммурапи: вступительное слово

Когда высокий Анум10, царь ануннаков11, и Эллиль12, владыка небес и земли, определяющий судьбу страны, определили Мардуку13, первейшему сыну Эа14, владычество15 над всеми людьми, возвеличили его среди игигов16, Вавилон назвали его высоким именем17, сделали его могучим среди частей света и утвердили в нем вечную царственность, основание которой прочно, как небеса и земля — тогда меня, Хаммурапи, заботливого государя, богобоязненного, чтобы дать сиять справедливости в стране, чтобы уничтожить преступников и злых, чтобы сильный не притеснял слабого, чтобы подобно Шамашу18 восходить над черноголовыми19 и озарять страну, — Анум и Эллиль призвали меня для благоденствия населения20.

Я — Хаммурапи, пастырь, названный Эллилем, скопивший богатство и изобилие, сделавший все для Ниппура21, связи небес и земли, заботливый попечитель Экура22, могучий царь, восстановивший Эриду23 на своем месте, очистивший ритуалы Эабзу24.

Сокрушитель четырех стран света, возвеличивший имя Вавилона, удовлетворивший сердце Мардука, своего владыки, который дни свои служил Эсагиле25; семя царственности, которое создал Син26, обогативший город Ур, смиренный богомолец, принесший изобилие в Экишнугаль27.

Еще по теме  Как оформить наследство на дом и землю в 2020 году документы для вступления в права

Благоразумный царь, послушный Шамашу, могучий, укрепивший фундамент Сиппара, одевший зеленью часовню Айи28, поднявший храм Эбарру29, подобно небесному чертогу.

Герой, помиловавший Ларсу30, обновивший Эбаббар для Шамаша, своего помощника.

Владыка, даровавший жизнь Уруку, проведший обильную воду его населению, высоко поднявший главу Эанны31, скопивший богатство для Анума и Иштар.

https://www.youtube.com/watch?v=ytdevru

Защита страны, собравший рассеянное население Иссина, заставивший течь богатство в храм Эгалмах.

Дракон среди царей, любимый брат Забабы32, прочно основавший поселение города Киш, окруживший сиянием храм Эметеур-саг33, упорядочивший великие ритуалы богини Иштар, пекущийся о храме Хурсагкаламмы34.

Западня для врагов, которому Эрра35, друг его, дал достигнуть своих желаний, возвеличивший город Куту, увеличивший все мыслимое для Меслама.

Ярый буйвол, бодающий врагов, любимец Туту36, радующий Борсиппу, попечитель, не перестающий заботиться об Эзиде37.

Бог царей, знающий мудрость, расширивший ниву Дильбата, наполнивший житницы для могучего бога Ураша38.

Владыка, достойный жезла и короны, которого сделала совершенным мудрая богиня Мама39, укрепивший границы города Кеша, сделавший обильными чистые жертвоприношения для богини Нинту40.

Усердный, совершенный, определивший пастбища и водопой для Лагаша и Гирсу, приносящий великие хлебные жертвы в храм Энинна41. Одолевший врагов, любимец богини Высокой42, исполнивший оракульские предсказания города Халлаба, радующий сердце Иштар.

Светлый государь, обеты которого знает бог Адад43, успокоивший сердце Адада, могучего, в Бит-Каркаре, установивший все нужное в храме Эугалгале44, царь, давший жизнь Адабу, заботящийся о храме Эмах.

Герой царей, не имеющий равных в бою, который даровал жизнь городу Машканшабрим, напоивший богатством храм Эмеслам.

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

Мудрый вождь, достигший исполнения устремлений, защитивший людей города Мальгиума от нужды, прочно основавший их жилища в изобилии45; тот, что богу Эа и богине Дамгальнунне, возвеличившим его царственность, навечно установил чистые жертвоприношения.

Первейший из царей, покоривший селения по Евфрату силою Дагана46, своего создателя, тот, который пощадил население Мэра47 и Туттуля48.

Заботливый князь, просветливший лик богини Иштар, установивший чистые жертвоприношения богу Ниназу49, сохранивший своих людей во время бедствия, благополучно установивший их основание внутри Вавилона.

Пастырь людей, деяния которого нравятся богине Иштар, установивший статую богини Иштар в храме Эулмаш50 посреди широкоуличного Аккада, давший сиять истине, справедливо руководящий народами, возвративший в город Ашшур его добрую ламассу51. Усмиритель мятежа, царь, который дал воссиять имени Иштар в Ниневии, в храме Эмишмиш52,53.

Я — заботливый, покорный великим богам потомок Сумулаэля54, могучий наследник Синмубаллита55, вечное семя царственности, могучий царь, солнце Вавилона, давший свет стране Шумера и Аккада56, царь, вынудивший к послушанию четыре страны света, любимец богини Иштар.

Стела с Законами Хаммурапи

Основные сведения

Стела с Законами Хаммурапи в Лувре

Стела с Законами Хаммурапи в Лувре

памятник датировался и 2000 годом до н. э., и 2225 годом до н. э.; по мнению Мейсснера, Законы были составлены около 1955 года до н. э. В настоящее время, основываясь на перечне завоёванных Хаммурапи городов и государств, перечисленных в прологе к Законам, можно предположить, что Законы были записаны не ранее чем на 37-м году царствования Хаммурапи, скорее всего — на 40-м году.

Таким образом, исходя из общепринятой в современной науке так называемой «средней хронологии{amp}lt;span title=»Статья «Средняя хронология» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en» истории древнего Востока, Законы были составлены примерно в 1755—1752 годах до н. э., то есть в самом конце правления Хаммурапи[61][62][63][64][65].

Относительно первоначального местонахождения стелы высказываются лишь догадки. Если в начале эпилога Хаммурапи говорит о том, что памятник был установлен в Вавилоне в храме Эсагила, то в конце эпилога говорится уже об окрестностях храма Эбаббара{amp}lt;span title=»Статья «Эбаббара» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de.

По всей видимости, стела, открытая экспедицией де Моргана, представляет собой находившуюся в Сиппаре или Ларсе копию оригинала, который, в свою очередь, стоял в Эсагиле — вавилонском храме бога Мардука. Очевидно, законодательство Хаммурапи сразу после своего издания было воспроизведено в ряде копий, которые были установлены в различных местах Вавилонского царства и, возможно, в только что завоёванных городах[66].

В Сузы стела попала около 1155 года до н. э., куда её вывез правитель Элама Шутрук-Наххунте I, который в союзе с хеттами воевал с касситским Вавилоном, в то время находившимся в глубоком кризисе. В этот период набравшие силу эламиты вторглись в Вавилонию, разграбили ряд городов и увезли в Сузы статую Мардука и стелу с Законами Хаммурапи;

захват в качестве военных трофеев статуй богов и других памятников был распространённым обычаем среди месопотамских завоевателей. Указанные события подорвали авторитет касситов в Вавилонии и явились одной из причин их падения; впервые после четырёхсотлетнего перерыва к власти снова пришла вавилонская династия — так называемая II династия Исина.

По всей видимости, экспедиция де Моргана обнаружила своего рода сокровищницу Шутрук-Наххунте, в которой хранились захваченные им святыни и достопримечательности побеждённых городов. В частности, помимо стелы с Законами Хаммурапи де Морган нашёл в развалинах так называемого «Акрополя» в Сузах ещё не менее пяти вавилонских памятников с начертанным на них именем Шутрук-Наххунте.

Очевидно, царь Элама намеревался выскоблить текст Законов со стелы, чтобы взамен поместить надпись о прославлении своей деятельности. Однако, по счастливой случайности (а также, возможно, из-за скоропостижной смерти Шутрук-Наххунте, последовавшей в это же время) были уничтожены лишь несколько строк памятника[67][47][68].

Скульптурная часть

Барельеф на стеле

Барельеф на стеле

В верхней части лицевой стороны стелы высечена скульптура — барельеф, изображающий две фигуры, из которых одна сидит на троне, а другая стоит перед первой. Сидящий на троне одет в обычную вавилонскую одежду, отделанную оборками; на его голове — высокий четырёхъярусный убор вроде короны. В правой руке, протянутой вперёд, он держит жезл и кольцо{amp}lt;

span title=»Статья «Жезл и кольцо (символ)» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en, означающие прямоту и завершённость, то есть право и справедливость. Ноги сидящего опираются на древесные шишки, а из плеч исходят лучи. По общепринятому мнению исследователей, солнечные лучи, исходящие из плеч, указывают на то, что в качестве сидящей фигуры изображён Шамаш, бог солнца, света и оракулов.

Шамаш как солярное божество был одним из излюбленных персонажей вавилонского искусства, где он часто изображён поднимающимся на востоке; этим, вероятно, объясняется и наличие древесных шишек у подножия трона, символизирующих скалы и горы, над которыми восходит солнце. Кроме того, выбор Шамаша в качестве сюжета для барельефа по всей видимости означает, что стела с Законами стояла в одном из храмов этого бога. На упоминаемом в тексте Законов экземпляре стелы, находившемся в вавилонском Эсагиле, возможно, было высечено изображение Мардука[69][70].

В соответствии с трактовкой сидящей фигуры почти все исследователи согласны в том, что в качестве стоящего перед Шамашем изображён сам царь Хаммурапи. Фигура Хаммурапи стоит перед богом в позе глубокой покорности и благоговейного внимания. Царь одет в длинную гладкую тунику с вертикально расположенными складками;

на голове — шапка, окаймлённая ободком. Правая рука царя поднята к лицу, левая рука с подобранной туникой прижата к пояснице. Поза царя первоначально была истолкована Шейлем в том смысле, что Хаммурапи принимает законы от Шамаша под диктовку последнего. Однако большинство учёных склоняется к выводу, что поза царя является не более чем обычной молитвенной позой, обозначавшейся в Вавилоне термином «nîš kâti» («поднятие рук»).

К тому же трактовка Шейля о даровании законов царю находится в противоречии с текстом самих Законов, где заявляется, что Законы обязаны своим происхождением самому Хаммурапи. Кроме того, если в прологе Хаммурапи заявляет о своём повиновении словам Шамаша, то в эпилоге он делает то же самое по отношению к Мардуку. Таким образом, царь не присваивал конкретному божеству полное авторство своих Законов, а лишь посвящал их ему[71].

Поскольку подавляющая масса населения Вавилонского царства была неграмотна, помещение на стелу с Законами изображения царя и бога имело важное репрезентативное и символическое значение. Большинству вавилонян барельеф на вершине стелы должен был ясно показать, что законодатель выражает божественную волю от имени бога Шамаша и в качестве его представителя.

Стела с Законами Хаммурапи в Лувре. Детали
Code of Hammurabi 88.jpg
Code of Hammurabi 86.jpg
Code of Hammurabi 17.jpg
Code of Hammurabi 24.jpg
Code of Hammurabi 67.jpg
Code of Hammurabi 69.jpg

Текст и параграфы

Клинопись Законов

Клинопись Законов

Система Законов Хаммурапи

Указание на стертую часть текста (лакуну) в автографическом издании Законов

Логотип Викитеки

Следующая за барельефом часть лицевой и вся обратная сторона стелы покрыты рядами коротких колонок (столбцов) на аккадском языке, которые читаются в направлении от вершины стелы к её основанию. Уникальность записи текста Законов состоит в том, что наносившие его лица использовали несколько традиций для фиксации источника.

Более ранняя традиция, оформившаяся до середины III тысячелетия до н. э., предполагала разделение материала на вертикальные столбцы и клетки. Однако таким образом отделялся каждый клинописный знак, в то время как на стеле этот принцип применяется не для отдельного знака, а для целых слов или выражений.

Кроме того, в оформлении источника применялась и более поздняя традиция, при которой знаки располагались слева направо на лицевой стороне, но справа налево на обратной. Первоначально монумент содержал, по всей видимости, 49 столбцов текста, а именно: на лицевой стороне — 21 столбец, из которого сохранилось 16 столбцов с 1114 строками по 67—70 знаков в каждом, и на обратной стороне — почти полностью уцелевшие 28 столбцов с 2524 строками по 95—100 знаков в каждом.

Расположение текста на стеле выполнено способом, который явно не предполагал доступности для всеобщего чтения: по замечанию И. М. Волкова, это требовало бы крайне неестественного положения головы и глаз читателя. Вероятно, целью публичного выставления стелы было не предоставление для непосредственного использования, а лишь торжественное заявление царя перед подданными о вступлении в силу законодательства, высеченного на памятнике, и демонстрация своей мудрости.

Отдельные законодательные постановления на стеле не отделены и не нумерованы. Их разбивка на 282 параграфа была произведена Шейлем и является чисто схематической: каждая совокупность слов, начинающаяся союзом «šum-ma» («если») рассматривается как самостоятельное постановление. По практическим соображениям системой Шейля продолжают пользоваться до настоящего времени, хотя число в 282 параграфа по мнению некоторых учёных является завышенным;

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

в частности, современный исследователь Д. Шарпен{amp}lt;span title=»Статья «Шарпен, Доминик» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;fr склоняется к выводу, что всего их было около 275. Невозможность определить точное число параграфов происходит от того, что часть текста на лицевой стороне луврской стелы была выскоблена по указанию эламского правителя Шутрук-Наххунте, который, очевидно, намеревался по обычаям эпохи высечь на стеле своё имя и надпись о победе, однако по неясной причине никакой новой надписи на этом месте не появилось.

Количество стёртых колонок (от пяти до семи) по-разному оценивается исследователями; соответственно разнятся мнения по поводу числа утраченных параграфов. В рамках традиционной нумерации последний параграф до лакуны{amp}lt;span title=»Статья «Лакуна (текст)» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;

en имеет номер 65, а первый параграф после лакуны — 99. Таким образом, предполагают, что из 282 параграфов сохранилось 247 и утрачено около 35. В позднейших переводах Законов (В. Эйлерс{amp}lt;span title=»Статья «Эйлерс, Вильгельм» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de, Й. Клима{amp}lt;span title=»Статья «Клима, Йозеф» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de, М. Т. Рот{amp}lt;

span title=»Статья «Рот, Марта Тоби» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de) при сохранении традиционного деления на 282 параграфа вводятся дополнительные подразделения параграфов Шейля (например, параграфы 176a и 176b) одновременно с объединением некоторых из них в более крупные группы (например, параграф 242—243)[76][77][78].

Текст законов Хаммурапи

(§ 1)59,60 Если человек61 клятвенно обвинил человека, бросив на него обвинение в убийстве, но не доказал его, то обвинитель его должен быть убит62.

(§ 2) Если человек бросил на человека обвинение в колдовстве и не доказал этого, то тот, на которого было брошено обвинение в колдовстве, должен пойти к Божеству Реки63 и в Реку погрузиться; если Река схватит его, его обвинитель сможет забрать его дом. Если же Река очистит этого человека и он останется невредим, тогда тот, кто бросил на него обвинение в колдовстве, должен быть убит, а тот, кто погружался в Реку, может забрать дом его обвинителя.

(§ 3) Если человек выступил в суде для свидетельства о преступлении и слово, которое он сказал, не доказал, а это дело — дело о жизни64, то человек этот должен быть убит.

(§ 4) Если же он выступил для свидетельства по поводу зерна или серебра, то он должен нести наказание этого дела65.

(§ 5) Если судья66 разобрал дело, вынес решение и изготовил документ с печатью, а затем решение свое изменил, то этого судью следует изобличить в изменении решения, которое он постановил, и исковую сумму, имевшуюся в этом деле, он должен уплатить в двенадцатикратном размере; кроме того, в собрании его должны согнать с его судейского кресла, и он не должен возвращаться и заседать вместе с судьями в суде67.

(§ 6)68 Если человек украл имущество бога или дворца69, то этот человек должен быть убит; а также тот, который принял из его рук краденое, должен быть убит70,71.

(§ 7) Если человек купил из рук сына человека72 или раба человека либо серебро, либо золото, либо раба, либо рабыню, либо вола, либо овцу, либо осла, либо же что бы то ни было без свидетелей или договора73 или же принял на хранение, то этот человек — вор, он должен быть убит74.

(§ 8) Если человек украл либо вола, либо овцу, либо осла, либо свинью, либо же лодку, то, если это принадлежит богу или дворцу, он должен заплатить в тридцатикратном размере, а если это принадлежит мушкенуму, он должен возместить в десятикратном размере. Если вор не имеет чем платить, он должен быть убит75.

(§ 9) Если человек, у которого нечто пропало, обнаружил свою пропавшую вещь в руках другого человека, и тот, в чьих руках была обнаружена пропавшая вещь, сказал: “Продавец-де мне ее продал, при свидетелях-де я ее купил”, а хозяин пропавшей вещи сказал: “Я приведу свидетелей, знающих мою пропавшую вещь”, затем покупатель привел продавца, который продал ему эту вещь, и свидетелей, при которых он ее купил, и хозяин пропавшей вещи привел свидетелей, знающих его пропавшую вещь, то судьи должны рассмотреть их дело, а свидетели, перед которыми покупка была совершена, и свидетели, знающие пропавшую вещь, должны рассказать перед богом то, что они знают, и тогда продавец — вор, он должен быть убит. Хозяин пропавшей вещи может забрать свою пропавшую вещь, а покупатель может взять из дома продавца серебро, которое он отвесил.

Фрагмент Законов Липит-Иштара

(§ 10) Если покупатель не привел продавца, продавшего ему эту вещь, и свидетелей, перед которыми он ее купил, а хозяин пропавшей вещи привел свидетелей, знающих его пропавшую вещь, тогда покупатель — вор, он должен быть убит, а хозяин пропавшей вещи может свою пропавшую вещь забрать.

https://www.youtube.com/watch?v=channelUCjIWUmAzHDLw2Mr0Fy0MxQQ

(§ 11) Если хозяин пропавшей вещи не привел свидетелей, знающих его пропавшую вещь, то он — лжец, он возвел напраслину и должен быть убит.

(§ 12) Если продавец умер, то покупатель может взять в доме продавца сумму иска этого дела в пятикратном размере.

(§ 13) Если свидетелей этого человека нет поблизости, то судьи должны назначить ему срок до шести месяцев, а если в течение шести месяцев он не привел своих свидетелей, то этот человек — лжец; он должен нести наказание по этому делу76.

(§ 14) Если человек украл малолетнего сына другого человека, то он должен быть убит.

(§ 15) Если человек вывел за городские ворота либо дворцового раба, либо дворцовую рабыню, либо раба мушкенума, либо рабыню мушкенума, то он должен быть убит.

(§ 16) Если человек скрыл в своем доме беглых раба или рабыню, принадлежащих дворцу или же мушкенуму, и не вывел их на клич глашатая, то хозяин дома должен быть казнен.

(§ 17) Если человек поймал в степи беглого раба или рабыню и привел его к его хозяину, то хозяин раба должен дать ему два сикля серебра.

Законы Липит-Иштара

(§ 18) Если этот раб не назвал своего хозяина, то поимщик должен привести его во дворец, дело его должно быть рассмотрено, а затем его должны вернуть его хозяину.

(§ 19) Если же поимщик этого раба задержал в своем доме, а затем раб был схвачен в его руках, то этот человек должен быть убит77.

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertiseru

(§ 20) Если раб убежал из рук поймавшего его, то этот человек должен произнести клятву вo имя бога хозяину раба, и он будет свободно отпущен78.

(§ 21) Если человек сделал пролом в дом другого человека79, то перед этим проломом его следует убить.

(§ 22) Если человек совершил ограбление и был пойман, то этот человек должен быть убит.

(§ 23) Если грабитель не был схвачен, то ограбленный человек может показать перед богом все свое пропавшее, а община80 и староста81, на земле и территории которых было совершено ограбление, должны ему возместить все его пропавшее82.

(§ 24) Если при этом была загублена жизнь, то община и староста должны отвесить 1 мину серебра его родичам.

(§ 25) Если в доме человека разгорелся огонь, а другой человек, который пришел для тушения пожара, поднял свой взор на добро домохозяина и взял добро домохозяина, то этот человек должен быть брошен в этот огонь83.

Еще по теме  Назначение и особенности образования собственных средств предприятия

(§ 26)84 Если редум или же баирум85, которому было приказано идти в царский поход, не пошел или нанял наемника и послал его взамен себя, то этот редум или баирум должен быть казнен, а его наемник может забрать его дом.

Законы Эшнунны. Современное издание

(§ 27) Если редум или баирум в крепости царя был взят в плен, и после него его поле и его сад отдали другому, и тот нес его службу, то если он вернулся и достиг своего поселения, ему должны вернуть его поле и его сад; только он сам должен нести свою службу.

(§ 28) Если сын редума или баирума, который был взят в плен в крепости царя, в состоянии нести службу, то поле и сад должны быть отданы ему, пусть несет службу своего отца86.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcreatorsru

(§ 29) Если сын его мал и он не в состоянии нести службу своего отца, то третья часть поля и сада должны быть отданы его матери, и пусть его мать растит его87.

(§ 30) Если либо редум, либо баирум из-за дел88 службы бросил свое поле, свой сад и свой дом и удалился, а после него другой принял его поле, его сад и его дом и в течение трех лет нес его службу, то если он вернется и потребует свое поле, свой сад и свой дом, они не должны быть ему даны: только тот, который принял их и нес его службу, может нести ее и впредь.

(§ 31) Если он удалился только на один год, затем он вернулся, то ему должны быть отданы его поле, его сад и его дом; пусть он сам несет свою службу89.

(§ 32) Если тамкар90 выкупил редума или баирума, угнанного в плен при походе царя, и доставил его в его поселение, то если в его доме имеются средства для выкупа, он сам должен себя выкупить; если в его доме нет средств для выкупа, он должен быть выкуплен храмом своего поселения; если в храме его поселения нет средств для выкупа, его должен выкупить дворец91; его поле, его сад и его дом не могут быть отданы за выкуп92.

(§ 33) Если сотник или десятник взял человека, не подлежащего призыву, или же он принял для царского похода наемника и послал его в качестве замены, то этот сотник или десятник должен быть убит.

(§ 34) Если сотник или десятник забрал добро редума, притеснил редума, отдал редума в наем, предал редума сильному в суде или забрал подарок, который царь дал редуму, то этот сотник или десятник должен быть убит93.

(§ 35) Если человек купил из рук редума волов или овец, которых царь дал редуму, то он теряет свое серебро94.

CH 165.jpg

(§ 36) Поле, дом и сад, принадлежащие редуму, баируму или несущему подать95, не могут быть проданы за серебро.

(§ 37) Если человек купил поле, сад или дом, принадлежащие редуму, баируму или несущему подать, то его документ должен быть разбит, а свое серебро он теряет; поле же, сад или дом он обязан вернуть их прежнему владельцу96.

(§ 38) Редум, баирум и несущий подать не может отписать своей жене или дочери ничего из поля, сада или дома, которые входят в состав его илька97, а также не может отдавать их за свою долговую расписку.

(§ 39) Из поля, сада и дома, которые он покупал и приобретал, он может отписать своей жене или своей дочери, а также отдавать за свою долговую расписку.

(§ 40) Надитум98, тамкар99 и несущий другую службу100 может продавать за серебро свое поле, свой сад и свой дом; покупатель же должен будет нести службу за поле, сад и дом, которые он покупает101.

(§ 41) Если человек обменял поле, сад и дом, принадлежащие редуму, баируму или несущему подать и дал приплату, то редум, баирум или несущий подать возвращается к своему полю, своему саду и своему дому, а приплату, которая была ему дана, он берет себе102.

Хаммурапи. Капитолий, Вашингтон

(§ 42)103 Если человек арендовал поле для обработки и не вырастил на поле зерна, то его следует уличить в невыполнении необходимой работы на поле, а затем он должен будет отдать хозяину поля зерно в соответствии с урожаем его соседей.

(§ 43) Если он вовсе не обработал поле, а забросил его, то он должен отдать владельцу поля зерно в соответствии с урожаем у его соседей, а поле, которое он забросил, он должен разбить, вспахать, взборонить и затем вернуть хозяину поля.

(§ 44) Если человек арендовал на три года залежную землю для распашки, но он был нерадив и не распахал поле, то на четвертом году он должен вспахать, промотыжить и взборонить, а затем вернуть владельцу поля; кроме того, он должен отмерить по 10 гуров зерна за каждый бур поля104.

(§ 45) Если человек отдал свое поле пахарю за арендную плату и получил арендную плату за свое поле, а затем Адад побил поле или же половодье унесло урожай, то убыток — на пахаре.

(§ 46) Если он не получил арендную плату за свое поле, то отдал ли он поле из половины или из третьей доли урожая, поделить зерно, которое будет собрано на поле, в соответствии (?) с условиями договора.

(§ 47) Если пахарь, поскольку он в первый год аренды не оправдал даже своих издержек, сказал: “Поле я вновь обработаю”, то хозяин поля не должен возражать; только этот пахарь может обработать его поле, а при жатве он возьмет зерно согласно своим обязательствам.

Общая характеристика законов Хаммурапи

Деталь стелы с Законами

Деталь стелы с Законами

Карта с границами Месопотамии и Вавилонии

Карта с границами Месопотамии и Вавилонии

Законы в переводе Ж. Боттеро

Законы в переводе Ж. Боттеро

Законы Хаммурапи представляют собой вершину развития клинописного права древней Месопотамии и первый в истории человечества чисто светский законодательный памятник, то есть начало писаного права в точном смысле этого слова. В отличие от большинства других древних памятников права для Законов характерны практически полное отсутствие сакрально-религиозной мотивировки отдельных законодательных положений и чёткое отделение правовых моментов от религиозно-этических.

Культовые и обрядовые моменты затрагиваются только в неюридических частях сборника — прологе и эпилоге, хотя в собственно законодательной части содержится правовое регулирование многих аспектов культовой жизни, включая личные и имущественные права жриц, охрану имущества вавилонских храмов, клятвы и т. д.[88][89][90][91]

Целью составления Законов Хаммурапи являлась крупная реформа существовавшего правопорядка{amp}lt;span title=»Статья «Старовавилонское право» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en. Построенные на использовании предшествующей правовой традиции древнего Двуречья, включая как обычное право, так и царское законодательство, Законы Хаммурапи являются первой значительной попыткой унификации права по своеобразным принципам, стоящим на высоте требований своей эпохи и последовательно проведённым по целому ряду институтов.

Хотя влияние на Законы предшествующих источников права (особенно Законов Липит-Иштара) иногда доходит до прямой рецепции, в целом они представляют собой чрезвычайно продуманную и оригинальную систему права, являвшуюся передовой для своего времени. Введение Законов преследовало не столько создание нового права, сколько сохранение имевшейся правовой системы с внесением в неё уточнений в соответствии с изменившимися социально-экономическими условиями;

этим объясняется то обстоятельство, что регулирование ряда устоявшихся отношений (водное орошение, налоги и повинности, ряд вопросов собственности) было предоставлено обычаю и поэтому не нашло своего отражения в тексте свода. С реформированием была связана и сравнительная суровость наказаний, предусмотренных Законами (в частности, смертная казнь установлена в 31 случае, не считая замену штрафа смертью в случае несостоятельности осуждённого);

столь тяжкие меры уголовной ответственности проистекали как из традиции карательной политики ближневосточной древности, так и из самого факта образования Вавилонского царства, основателям которого приходилось вводить дополнительные и зачастую устрашающие меры для поддержания мира и порядка на завоёванных территориях.

Составители Законов написали их на чётком, деловом, грамматически образцовом старовавилонском диалекте аккадского языка; в филологическом отношении вавилонский свод является выдающимся литературным произведением, своего рода «золотой латынью» среди многочисленных памятников  аккадской письменности{amp}lt;

span title=»Статья «Аккадская литература» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en. Законы изложены со значительной экономией выразительных средств (далеко не всегда в полной мере поддающейся передаче в переводе) и с большой простотой в противоположность запутанности и хаотичности более примитивных законов;

кроме того, в них нет и противоречивости и дублирования норм, характерных для других древних актов. Широко распространённый взгляд на нормы Законов Хаммурапи как на «казуистичные» объясняется неоправданным применением к Законам современных научных воззрений; дробность вавилонского законодательства обусловлена по большей части не недостатком способностей его редакторов к обобщению, а тем, что древние юристы в соответствии с моральными нормами и научными подходами своего времени придавали самостоятельное юридическое значение фактам (например, нанесению побоев отцу сыном), которые сегодня, как правило, не имеют специального регулирования.

По богатству нормативного содержания и степени разработанности ряда категорий (особенно в сфере частноправовых отношений) Законы Хаммурапи превосходят как более ранние юридические памятники, так и позднейшие, включая составленные тысячелетия спустя Законы Ману и Законы XII Таблиц; в ряде юридических вопросов авторы Законов весьма близко подошли к решению задач, которые оказались под силу лишь крупнейшим юристам классической эпохи Древнего Рима.

Деталь стелы с Законами

Отдельно стоит вопрос о том, можно ли считать Законы Хаммурапи кодексом. Хотя первые переводчики Законов зачастую использовали в заглавиях своих переводов термин «кодекс», в современной науке в целом принято считать, что Законы Хаммурапи не являются кодексом как актом кодификации права. Как отмечал И. М.

Дьяконов, название «Кодекс Хаммурапи» является модернизированным и не соответствующим ни форме, ни содержанию этого памятника: во-первых, кодекс, как правило, регулирует преимущественно лишь одну отрасль права, в то время как Законы являются многоотраслевым актом, и во-вторых, кодекс отменяет все или большинство прежних законов, регулировавших соответствующие общественные отношения, в то время как в тексте Законов нет положения об утрате силы предшествующих предписаний и наличествует множество пробелов, что объяснимо лишь сохранением силы за старым правом. По словам Д.

Шарпена, «освящённое традицией обозначение „кодекс“ не кажется достаточно удачным для дошедшего до нас набора разрозненных правовых норм». Однако ряд исследователей относят Законы к сборникам судебных казусов (шум.di-tilla) и в этом смысле к источникам права, имеющим консолидирующий, а следовательно, в определённой мере и кодифицированный характер[100][80][101].

Начиная с середины XX века правовая природа Законов Хаммурапи стала подвергаться сомнению: многие ассириологи, подчёркивая сходство Законов с царскими надписями апологетического жанра, пришли к выводу о том, что этот текст не имел законодательного характера. В частности, по мнению Ж. Боттеро{amp}lt;span title=»Статья «Боттеро, Жан» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;

en, Законы Хаммурапи являются «научным трактатом, посвященным отправлению правосудия» и представляют собой «по существу самовосхваление этого царя»; учёный допускал, что отдельные положения Законов применялись на практике, однако полагал, что в целом они утратили силу после падения династии амореев или даже после смерти Хаммурапи, а месопотамское право являлось неписаным[102]. Ф. Р. Краус{amp}lt;

span title=»Статья «Краус, Фриц Рудольф» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de, отвергая нормативную природу Законов, охарактеризовал их как «академическую литературу»[103]. По словам Л. Л. Орлина, «сравнение старовавилонских судебных разбирательств с нормами Законов Хаммурапи показывает отсутствие связи между ними, а предложение Хаммурапи всякому жалобщику обращаться к своду за юридической консультацией — явное преувеличение»[104]; Дж. Дж.

Детали стелы с Законами

Финкельштейн назвал Законы «апологией царя»[105], а Б. Уэллс — «политической пропагандой»[106]. Некоторые исследователи придерживаются мнения, что Законы были квалифицированы Шейлем в качестве законодательства объединённого Вавилонского царства под влиянием исторических реалий XIX века, включая объединение различных национальных государств, а также принятие классических кодексов — Кодекса Наполеона и Германского гражданского уложения[107].

В то же время большинство историков права полагают, что Законы, не являясь кодексом в современном смысле слова, всё-таки представляют собой законодательный акт, предназначенный для реального исполнения[108][80]. В частности, Д. Уайзмен{amp}lt;span title=»Статья «Уайзмен, Дональд» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;

en, полемизируя со сторонниками точки зрения о ненормативной природе Законов Хаммурапи, утверждал, что Законы — «часть средств, с помощью которых вавилоняне старались сохранить законность и порядок в качестве живой и значимой традиции»[109]. Й. Клима{amp}lt;span title=»Статья «Клима, Йозеф» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;

de считал, что месопотамский царь был законодателем по уполномочию богов, а законодательство Хаммурапи — продолжение длительной традиции[110]; по его выражению, если Законы и являются литературным памятником, то лишь в том смысле, в каком такими памятниками являются Кодекс Феодосия и Кодекс Юстиниана[111].

Правление царя Хаммурапи (1792—1750 гг. до н. э.) ознаменовано созданием сборников законов. Хаммурапи, придавая большое значение законодательной деятельности, притупил к ней всамом начале своего правления. Первая кодификация была создана на втором году правления; это был год, когда царь «установил право стране».

Текст распадается на три части. Первой частью является обширное введение, в котором Хаммурапи объявляет, что боги передали ему царство для того, «чтобы сильный не притеснял слабого». Затем следует перечисление благодеяний, которые были оказаны Хаммурапи городам своего государства. После введения размещены статьи законов, которые в свою очередь заканчиваются обстоятельным заключением. Всего памятник насчитывает 282 статьи.

Детали стелы с Законами

При составлении сборника в его основу были положены старое обычное право, шумерийские судебники, новое законодательство. Тексты составлены в основном в казуистической форме. Нет общих принципов, системы в изложении, хотя известная логика присутствует. Но все представленные случаи разбираются с большой обстоятельностью. Законы, в отличие от других восточных кодификаций, не содержат религиозного и морализующего элементов.

Своим законодательством Хаммурапи пытался закрепить общественный строй государства, господствующей силой в котором должны были стать мелкие и средние рабовладельцы. Это первый известный сборник законов, освящавший рабовладельческий строй, частную собственность. Законы содержат пережитки родового строя, что проявляется в суровости наказания, сохранении принципа талиона, применении ордалия.

Законы Хаммурапи: заключительная часть

Вот справедливые законы, которые установил Хаммурапи, могучий царь, тем самым давший стране истинное счастье и доброе управление.

Я — Хаммурапи, царь совершенный, не был невнимателен к черноголовым, которых даровал мне Эллиль и пастырство над которыми вручил мне Мардук. Я не был нерадив. Я отыскал им безопасные места, открывал выход из тяжких бедствий и заставил свет взойти над ними.

Могучим оружием, врученным мне богом Забабой и богиней Иштар, мудростью, определенной мне богом Эа, мощью, данной мне богом Мардуком, я истребил врагов на севере177 и на юге178.

Я искоренил междоусобицы, улучшил положение страны, поселил людей в надежных местах и избавил их от страха. Великие боги меня призвали, и поэтому я — пастырь-миротворец, скипетр которого прям. Моя благая сень распростерта над моим городом, и я держу на своем лоне людей страны Шумера и Аккада. С помощью моей богини покровительницы они стали преуспевать, я привел их к благополучию и укрыл их своей мудростью.

Чтобы сильный не притеснял слабого, чтобы оказать справедливость сироте и вдове, чтобы в Вавилоне — городе, главу которого вознесли Анум и Эллиль, и в Эсагиле — храме, фундамент которого прочно установлен, точно небеса и земля, — судить суд страны, выносить решения страны и притесненному оказать справедливость, я начертал свои драгоценные слова на своем памятнике и установил перед своим, царя справедливости, изображением.

Я — царь, превосходящий прочих царей, мои слова отменны, моя мудрость не имеет себе равных. По велению Шамаша, великого судьи небес и земли, да воссияет в стране моя справедливость; по слову Мардука, моего владыки, пусть мои указы не имеют нарушителя. В Эсагиле, храме, который я люблю, пусть мое имя вечно поминается во благо!

“Хаммурапи-де владыка, который является для людей как бы родным отцом, он склонился перед велением Мардука, его владыки, и одержал победы Мардука на севере и на юге, сердце Мардука, его владыки, он удовлетворил и устроил людям благоденствие179навеки, а страну управил по справедливости!”, и пусть он от полного сердца благословит меня перед Мардуком, моим владыкой, и Царпанит180, моей владычицей.

На будущие времена, навсегда: царь, который будет в стране, пусть хранит справедливые слова, которые я начертал на своей стеле; пусть не изменит законы страны, которые я установил, решения страны, которые я решил; пусть не отвергнет моих указов. Если этот человек будет иметь разум и сможет справедливо управлять своей страной, то пусть относится с почтением к постановлениям, которые я начертал на своей стеле, и пусть эта стела укажет ему стезю и направление, закон страны, который я установил, решения страны, которые я решил, и пусть он справедливо управляет своими черноголовыми, пусть разбирает их тяжбы, пусть решает их решения, пусть истребит в стране преступников и злых, пусть улучшит положение своих людей.

Я — Хаммурапи, царь справедливости, которому Шамаш даровал правду! Мои слова отменны, мои деяния не имеют равных! Только для неразумного они — пустое, но мудрому они созданы для соблюдения.

Если этот человек будет относиться с почтением к моим постановлениям, которые я начертал на своей стеле, не отвергнет моих законов, не исказит моих слов, не изменит моих указов, этот человек, — пусть Шамаш сделает долгим его скипетр, как мне, пусть он руководит своими людьми в справедливости.

Если же этот человек не будет чтить мои постановления, которые я начертал на своей стеле, будет презирать мои проклятия, не побоится проклятий богов и отменит законы, которые я установил, исказит мои слова, изменит мои указы, сотрет мое начертанное имя и напишет свое имя или же из-за этих проклятий подучит другого сделать это, то — будь то царь, будь то властитель и будь то кто-либо из людей, названных именем, — пусть великий Анум, отец богов, призвавший меня к власти, отвратит от него царский ореол, пусть он сломает его скипетр, пусть он проклянет его судьбу.

Пусть Эллиль — владыка, определяющий судьбы, веления которого неотменяемы, возвеличивший мое царство, раздует в его жилище неподавляемое восстание, губительную для него смуту; пусть определит ему в качестве судьбы тяжкое правление, краткие дни, голодные годы, беспросветную тьму, внезапную смерть, пусть он повелит своими почтенными устами погибель его города, рассеяние его людей, порабощение его царства, уничтожение в стране его имени и его названия.

Еще по теме  Дилер, автосалон отказывается от гарантийного ремонта авто

Пусть Нинлиль181, великая матерь, повеления которой имеют вес в Экуре, владычица, одобряющая мои помыслы, — сделает его дело скверным перед Эллилем в месте суда и решений; пусть она вложит в уста Эллиля-царя опустошение его страны, уничтожение его народа, излияние его души подобно воде.

Пусть Эа — великий государь, чьи определения первенствуют, мудрейший среди богов, всеведущий, продлевающий дни моей жизни, — отнимет у него ум и разум и введет его в безумие, пусть он заткнет его реки у их истоков, пусть он не даст вырасти на его земле хлебу — жизни людей.

Пусть Шамаш — великий судья небес и земли, направляющий на верный путь всех живых существ, моя опора — сокрушит его царство, не разберет его тяжбы, запутает его дорогу, сотрясет до основания его войско; пусть определит ему при гаданиях плохое предзнаменование об уничтожении его страны; пусть его быстро настигнет злое слово Шамаша, пусть он исключит его из живых наверху и заставит его дух жаждать воды внизу, в преисподней.

Пусть Син — владыка небес, бог, создавший меня, блеск которого сияет среди богов,— отнимет у него венец и царский престол; пусть наложит на него тяжкое наказание за его великий грех, который неистребим на его теле, и пусть он заставит его кончить дни, месяцы и годы своего правления во вздохах и стенаниях, пусть даст ему увидеть супостата его царства, пусть определит ему в качестве судьбы жизнь, которая подобна смерти.

Пусть Адад — владыка изобилия, ороситель небес и земли, мой помощник — лишит его дождей из небес и половодья из источников; пусть погубит его страну голодом и нуждой; пусть он яростно гремит над его городом и превратит его страну в наносный холм потопа.

Пусть Забаба — великий витязь, первородный сын Экура, шествующий у меня справа, — разобьет его оружие на месте битвы, пусть он ему обратит день в ночь и пусть над ним поставит его врага.

Пусть Иштар — владычица войны и сражения, обнажающая мое оружие, моя благая богиня-хранительница, любящая мое правление, — проклянет его царство в своем гневном сердце, в своей великой ярости; пусть превратит его благо во зло, пусть разобьет его оружие на месте боя и сражения, пусть определит ему восстание и мятеж;

Различные категории воинов древней Месопотамии. Прорисовки Дж. Раулинсона 1880 года

Пусть Нергал — могучий среди богов, несравненный боец, давший мне добиться триумфа, — своей великой силой сожжет его людей, точно страшный огонь — тростники, пусть он рассечет его своим могучим оружием, пусть раздробит его тело, точно глиняную статую.

Пусть Нинту — высокая княгиня стран, матерь, создавшая меня, — лишит его наследника, не даст ему иметь имени в потомстве, не создаст человеческого семени среди его людей.

Пусть Нинкаррак — дочь Анума, благословляющая меня в Экуре, — даст выступить из его членов тяжкой болезни, злой хвори, болезненной ране, которую не исцелить, в которой лекарь несведущ, которую даже перевязкой нельзя успокоить, которую, подобно смертельному укусу, не искоренить, и пусть он оплакивает свою прежнюю мужскую силу, пока его жизнь не угаснет.

Пусть великие боги земли и небес, ануннаки в их совокупности, богохранитель храма и кирпич Эбарры проклянут злым проклятием его самого, его семя, его страну, его бойцов, его людей и его войско…

Пусть Эллиль непреложным речением своих уст проклянет его громкими проклятиями, и пусть они настигнут его тотчас182.

Законы Хаммурапи и последующая традиция

Глиняная табличка с фрагментом Законов

Глиняная табличка с фрагментом Законов

Держава, созданная Хаммурапи, просуществовала около двух веков: в 1595 году до н. э. войска хеттского царства захватили и разграбили Вавилон, уничтожив старовавилонское государство амореев и положив начало длительному экономическому упадку Вавилонии. Социально-политические условия в Двуречье периода середины II тысячелетия — начала I тысячелетия до н. э.

с учётом разразившейся катастрофы бронзового века не способствовали созданию новых законодательных памятников. Господство касситов на севере Вавилонии было временем внешнеполитического бессилия Вавилона и общего экономического застоя; кроме того, существенной особенностью этой эпохи были многочисленные войны с участием различных вавилонских династий и соседних Элама и Ассирии, а также вторжения степняков-халдеев и других кочевых племён.

Тем не менее Законы Хаммурапи на протяжении столетий оставались основой древневосточного права, хотя изменившиеся условия и вносили в правовую практику различные модификации. Законы оказали значительное влияние на библейское законодательство, а также среднеассирийские{amp}lt;span title=»Статья «Среднеассирийские законы» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;

en (XV—XIV века до н. э.) и хеттские законы{amp}lt;span title=»Статья «Хеттские законы» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en (XVI—XIII века до н. э.) и вполне возможно, что через посредство финикийцев они могли влиять на греческое право и право других народов Средиземноморья; об ассимиляции отдельных положений Законов свидетельствуют и элефантинские папирусы[112][113][90][114].

По мнению Д. Уайзмена, к Законам обращались и в древнеперсидскую эпоху; позднейшие из обнаруженных списков текста Законов Хаммурапи относятся к эллинистическому и даже парфянскому периодам истории Вавилона. Традиция изучения памятника угасла лишь после завоевания Парфии государством Сасанидов в III веке н. э.

Законы Хаммурапи: система и принципы

Именно стремлению зафиксировать различные нововведения в правление царя Хаммурапи и обязаны своим появлением Законы Хаммурапи (XVIII в. до н. э.). Свод судебных правил был записан в самом конце царствования знаменитого правителя – около 1750 г. до н. э. – и должен был сохранить на будущее плоды судебно-реформаторской и административной деятельности царя.

Составленные при Хаммурапи законы не были всеобъемлющим сводом всего современного ему вавилонского права. Многое оставалось во власти норм и правил обычного права (так, законы даже не упоминают о наказании за простое убийство, за обычную кражу, за посягательство на религиозные обряды) и в сфере действия традиционных судов.

Новыми же законами следовало руководствоваться царским судьям в решении тех дел, которые не регулировались обычны правом, и в тех случаях, которые выходили за рамки обыденной юстиции, представляли особый интерес для власти и государства. Строго говоря, это были не законы в общем значении слова, а отдельные или типичные судебные решения, записанные для общего сведения.

«Дать сиять справедливости в стране, чтобы погубить беззаконных и злых, чтобы сильному не притеснять слабого… доставлять стране благополучие». 1-й раздел (ст. 1-5) заключал общие правила об отправлении правосудия; 2-й раздел (ст. 6-25) – правила охраны собственности царя, храмов, общин; 3-й раздел (ст.

26-41) посвящался охране имуществ, полученных от царя за службу; 4-й раздел (ст. 42-67/71) операциям с недвижимостью и охране ее от неправомерных посягательств посторонних; 5-й раздел (ст. 78/88-126) – торговым делам и неправомерным действиям, связанным с торговлей; 6-й раздел (ст. 127-195) – семейному праву;

Статьи следовали друг за другом, подчиняясь принципу бытовой ассоциативности (в системе Законов еще не было особых юридических приемов). Так, после статей, посвященных отношениям отца с усыновленным и возможных пренебрежениях взаимным долгом, шла статья о наказании сына за избиение отца, завершавшая раздел о семейном праве;

а первая статья следующего раздела – 196-я – вообще начинала перечень возможных повреждений в результате избиения одного человека другим. Статьи описывали исключительно конкретные случаи и тем самым давали законченные наставления судье: если выяснятся такие-то обстоятельства и не будет тех-то условий, то вынеси такое-то решение (почти каждая статья и начиналась с «Если…»).

Другим характерным принципом законов был в значительной мере религиозный смысл тех запрещений, которые предписывались или подразумевались. Хаммурапи объявил противоправными и наказуемыми такие же действия, которые в религиозной традиции рассматривались как греховные: насилие, обман, всякая ложь, инициатива в семейных раздорах, нарушение установленного богами порядка и, соответственно, особого положения других лиц.

Детали стелы с Законами
Детали стелы с Законами

Детали стелы с Законами

I. Отправление правосудия (§§ 1—5).
II. Охрана собственности царя, храма, общинников и царских людей (§§ 6—25)
III. Охрана имущества, полученного от царя за службу (§§ 26—41).
IV. Операции с недвижимостью и деликты в отношении недвижимости (§§ 42—87).
V. Торговые и иные коммерческие операции, включая деликты в этой области (§§ 88—126).
VI. Семейное и наследственное право (§§ 127—194).
VII. Преступления против личности (§§ 195—214).
VIII. Операции с движимым имуществом, включая наем имущества и личный наем, а также деликты в этой области (§§ 215—282).

Переход от одной группы к другой происходит по ассоциативному принципу, основанному на предмете регулирования. Так, переход от группы II к группе III основан на том, что § 26 (первый в группе III) карает (как и параграфы группы II) за противоправное использование чужого имущества. Последний 41-й параграф группы III имеет своей целью предотвратить противоправное использование чужого поля;

Различные категории воинов древней Месопотамии. Прорисовки Дж. Раулинсона 1880 года

соответственно, начальный, 42-й параграф группы IV тоже говорит об использовании чужого поля, но в иной связи. Последние параграфы этой группы (уничтоженные §§ 86 и 87) говорят, возможно, о денежных обязательствах в связи с арендой недвижимости, а § 88 (начальный в группе V) также посвящён задолженности, но возникшей в связи с займом.

Последний в этой группе § 126 говорит о ложных показаниях, связанных с пропажей имущества, переданного на хранение, и о возведении в связи с этим ложного обвинения на соседей. Первый параграф (§ 127) следующей группы VI говорит тоже о ложном обвинении, но против женщины. Последний параграф этой группы (§ 194) по принципу талиона карает кормилицу, подменившую ребёнка, а следующая группа VII начинается с § 195, также применяющего талион.

Эта группа завершается § 214, говорящим о смерти от телесных повреждений, а следующая группа VIII начинается с § 215, содержащего норму о телесных повреждениях, причинённых пациенту врачом в связи с проведением хирургической операции. Таким образом, построение отдельных крупных частей памятника подчинено строгой, хотя и непривычной для современного юридического мышления логике. Определённая система прослеживается (хотя иногда и не столь последовательно) также и внутри самих групп[123].

Терминологический аппарат Законов Хаммурапи включает в основном наименования сословий и профессий, а также единиц измерения. В социальную структуру вавилонского общества входят три сословия — общинники (в Законах представитель этого класса именуется «человек», аккад. awīlum), царские люди (аккад. muškēnum) и рабы (аккад. wardum).

торговцы — тамкар(ум) (аккад. tamkārum), шамаллум (аккад. šamallûm букв. «разносчик», досл. «несущий перекидной мешок») и сабитум (аккад. sābītum букв. «корчемница, трактирщица»), воины — редум (аккад. rêdûm букв. «погонщик») и баирум (аккад. bâ’irum букв. «ловец»), командные чины в армии — декум (аккад.

dikûm), ша-хаттатим (аккад. ša ḫaṭṭātim) и лапуттум (аккад. laputtum), различные категории жриц — надитум (аккад. nadītum букв. «брошенная»), шугетум (аккад. šugitum), угбабтум (аккад. ugbabtum), энтум{amp}lt;span title=»Статья «Энтум» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;de (аккад. ēntum), причём отличия между рядом жриц неизвестны, и т. д.

К единицам измерения относятся счётные денежные единицы — ману (шум.MA.NA, аккад. manū), шиклу (аккад. šiqlu, шум.gín² или giĝ₄), ше (шум.ŠE, аккад. uţţatu букв. «зерно»), а также единицы измерения площади (бур земли, сар дома) и массы (гур зерна). Наконец, некоторые термины Законов не поддаются достаточно точному переводу;

Копия стелы с Законами Хаммурапи. Пергамский музей, Берлин
Pergamonmuseum0092.JPG
Steele (5337009565).jpg
Code of Hammurabi 71.jpg
Code of Hammurabi 44.jpg
Code of Hammurabi 73.jpg

Основные положения Законов Хаммурапи

Пролог и эпилог

Табличка с текстом пролога к Законам

Табличка с текстом пролога к Законам

Города, упомянутые в прологе к Законам Хаммурапи. Карта Ю. Б. Корякова

Города, упомянутые в прологе к Законам Хаммурапи. Карта

Ю. Б. Корякова

Законы Хаммурапи начинаются прологом и заканчиваются эпилогом. Обе эти части написаны торжественным поэтическим, так называемым гимно-эпическим стилем и графически не отделены от законодательной части[99].

Различные категории воинов древней Месопотамии. Прорисовки Дж. Раулинсона 1880 года

Повествование в прологе движется от начала времён: верховные боги Ану и Энлиль вручают богу-покровителю города Вавилона — Мардуку — власть над всем человечеством, называют Вавилон его «высочайшим именем» и устанавливают в нём «вечную царственность» — особую идеологическую субстанцию, следы которой могут быть обнаружены в позднеантичной теории translatio imperii.

Таким образом, политическая гегемония Вавилона объясняется божественным выбором. Затем боги «называют по имени» (то есть вызывают к жизни) царя Хаммурапи «ради облагодетельствования людей», «дабы справедливость в стране была явлена беззаконным и злым на погибель, дабы сильный слабого не притеснял»[прим 1].

«будь он царь или эн, или энси, или просто человек, называемый по имени». Сам Хаммурапи называет себя в эпилоге «справедливым царём» и повторяет формулу, упоминаемую в прологе, — «дабы сильный слабого не притеснял, дабы сироте и вдове была оказываема справедливость»; категория «справедливость» (mīšarum) встречается и в других правовых памятниках Месопотамии.

Бедствия, перечисленные в эпилоге, не ограничиваются только царём: преступления влекут за собой проклятия общественного характера, выходящие за границы личности монарха — голод, нужду, смуту, мятеж и т. д. Таким образом, приведённая санкция Законов устанавливает своеобразную круговую поруку за их неприкосновенность: в царе совмещается весь народ, и весь народ отвечает за своего царя[132][133].

Суд Хаммурапи. Иллюстрация из Hutchinson’s story of the nations, 1914

Суд Хаммурапи. Иллюстрация из Hutchinson’s story of the nations, 1914

Первый раздел Законов Хаммурапи исчерпывающим образом устанавливает принципы отправления правосудия, то есть применения тех норм, которые изложены в дальнейшем тексте Законов. Эта группа законоположений начинается с установления наказаний за ложные обвинения в убийстве и чародействе. Здесь законодатель впервые провозглашает основной принцип наказания — принцип талиона, который в дальнейшем последовательно проводится через весь текст Законов.

За обвинение в убийстве, хотя бы только не доказанное (а не прямо разоблаченное в своей ложности) полагается смертная казнь (§ 1). За ложное обвинение в чародействе обвинителю грозит потеря дома и смерть; если такое обвинение доказано, то обвинитель может забрать себе дом обвинённого (§ 2)[134][135].

Смысл первых двух параграфов остаётся во многом неясным. Убийства в среде свободных вавилонян происходили очень редко, каждый такой случай становился сенсацией, а решение по такому делу веками переписывалось и изучалось в школах. На этом основании некоторые исследователи полагают, что § 1 Законов Хаммурапи трактует не о простых убийствах, практики по которым было крайне мало, а о причинении смерти чародейством;

отсюда следует, что первые два параграфа касаются одного и того же вопроса. Дошедшие до нас записи заклинаний против колдовства позволяют сделать вывод о том, что обитатели древней Месопотамии испытывали постоянный страх перед колдунами. Таким образом, вполне возможно, что параграфы 1 и 2 карают недоказанные обвинения в различных видах магического воздействия (причинившего или не причинившего смерть), поскольку случаи таких обвинений с учётом менталитета вавилонян могли быть весьма нередки.

В § 2 обнаруживается один из немногих случаев, когда законодатель устанавливает также процедуру расследования дела. Общий принцип, которым руководствуется законодатель, таков: если по самой своей сущности обвинение не может быть подтверждено свидетельскими показаниями или документально, надлежит прибегать к ордалиям — «божьему суду».

Последний может заключаться либо в клятве во имя богов (и царя), либо, в более серьёзных случаях, в испытании водой — допрашиваемый погружался в реку, и если он тонул, то считалось, что бог реки покарал виновного; если же ему удавалось продержаться в воде, он считался оправданным (точного описания процедуры ордалии не сохранилось).

Принципиальной разницы между этими двумя видами «божьего суда» не было: древние верили, что клятвопреступника ожидает неминуемая кара богов, при водной же ордалии эта кара должна была последовать незамедлительно и заключаться в смерти преступника. Ввиду особой опасности чародейства обвиняемый должен был оправдываться посредством ордалии;

для всех остальных случаев законодатель руководствуется вполне современным процессуальным принципом — обвинение должно быть доказано самим обвинителем, а сомнение толкуется в пользу обвиняемого. Какие-либо сведения о существовании в Вавилоне розыскного процесса (включая пытки) отсутствуют; в отношении рабов пытки, по-видимому, считались допустимыми, но для этого требовалось согласие их хозяев[138][139].

Помимо ложных обвинений законодатель карает и лжесвидетельство. Если свидетель дал показания по делу, угрожающему смертной казнью, но «слова сказанного не подтвердил», то он подлежит смерти (§ 3). По делам о «зерне или деньгах» свидетель, давший не доказанные им показания, несёт то́ наказание, которое грозило обвиняемому (§ 4)[140][141].

Согласно § 5 судья, изменивший собственный судебный акт, отрешался от должности и должен был двенадцатикратно возместить потерпевшему сумму иска, которая предъявлена по данному делу. Данная норма традиционно толковалась как наказание судьи, изменившего своё решение за взятку; однако в настоящее время считается, что § 5 устанавливает принцип non bis in idem (с лат.

Сохранившиеся вавилонские документы, освещающие судебный процесс, показывают, что отличительными чертами судопроизводства были состязательность и устность. Равноправные стороны выступали перед судьями, которые выслушивали их устные заявления и показания, а также показания свидетелей, знакомились с документами, прибегали в случае надобности к «божьему суду» и, наконец, объявляли своё решение.

Состязательность и частный характер процесса выражались и в том, что даже явку ответчика в суд должен был обеспечить сам истец, в том числе прибегая к силе. Ход судебного разбирательства не протоколировался, а решение или приговор объявлялись устно; упоминаемый в § 5 «документ с печатью», изготовляемый судом, был, скорее всего, не привившимся нововведением.

Судебная инстанция во всех случаях существовала только одна — городской, храмовый или царский суд; последний осуществлялся царскими судьями (аккад. dayyānum), которые рассматривали дела коллегиально. В тех случаях, когда по ходу дела обнаруживалась необходимость в «божьем суде», дело передавалось в храм, где и решалось по существу.

Деталь стелы с Законами

Решение суда было во всех случаях окончательным и не подлежало обжалованию: распространённое представление о царе Вавилона как о «верховном судье», к которому можно было апеллировать, не подтверждается текстами. Если царь и выступал в роли судьи, то весьма редко и в исключительных случаях; однако он имел право помилования, по крайней мере, в отношении некоторых категорий осуждённых (§ 129)[143][144].

Вавилонский храм Мардука. Литография У. Симпсонаruen

Вавилонский храм Мардука. Литография

У. Симпсона{amp}lt;span title=»Статья «Симпсон, Уильям» в русском разделе отсутствует»{amp}gt;ru{amp}lt;/span{amp}gt;en

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

Второй раздел Законов Хаммурапи посвящён охране собственности царя, храмов, общинников и царских людей. Этот раздел начинается с параграфов, устанавливающих общие положения о краже (аккад. šarāqum) и приравненных к ней проступках (§§ 6—8). Наказанием для вора, согласно обычаю, была, очевидно, смертная казнь, и лишь в некоторых случаях — многократное возмещение стоимости украденного. Именно для этих последних случаев, за отсутствием твёрдо установившейся практики, Законы определяют размеры возмещения[145].

Оцените статью
Право и жизнь
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.